Валерий Петрович с его крепкими руками и горячим сердцем изображает любовь в образе невидимого хрустального шара, что заставляет читателей задуматься о структурах и динамике чувств. Кочевая кровь — это роман об эмоциональных взаимодействиях и их неожиданных хрониках в жизни Валерия Петрова, где каждый шаг — новое измерение любви и отчуждения....
Мамаша уснула пьяная, тут ее Инга ножом в сердце и прикончила.
– Какая отличная биография! – восхитился Николай Павлович. – Ее никак нельзя к нам на свалку внедрить? Она среди наших маргиналов будет авторитетной личностью.
– Угу! – согласился я. – В юном возрасте свою мамашу зарезать – для людей свалки такой же отличительный знак, как орден Ленина на груди у почетного комбайнера.
Комаров повеселел, посмотрел по сторонам.
– Вот тебе мой совет, дружище! Засунь свою фронду себе в задницу и помалкивай!
– Не понял, Николай Павлович.
– А чего тут понимать? – засмеялся бледнолицый «граф». – Ты что, действительно не знаешь, кто у нас орден Ленина за работу на комбайне имеет? Какой, однако, у тебя пробел в общественно-политической подготовке. Хорошо, поработаю за вашего замполита. Найди стенд с членами политбюро ЦК КПСС. Фотография бывшего комбайнера там обычно в левом верхнем углу висит. Иногда, бывает, ее в центре размещают, но это уже лизоблюдство. Он, бывший комбайнер, сказал, что в политбюро все равны.
– Понял, понял! Раньше на этом месте борец за мир во всем мире висел.
– Вот что, Андрей Николаевич! – оказывается, Комаров помнил мое имя-отчество. – Переходи на работу ко мне в штаб. У тебя острый аналитический ум, похвальная работоспособность. Я ведь специально тебе велел справку написать в неудобное для тебя время, и ты справился. Отличный документ, не стыдно будет генералу показать. Хватит, наверное, тебе за ворами да грабителями гоняться, пора за серьезную работу браться.
– Николай Павлович, честно скажу, ваше предложение лестно для меня, но я пока не готов к штабной работе. У меня еще юношеская романтика не выветрилась. Я в уголовный розыск пошел как романтик и пока им остаюсь. Как почувствую тягу к кабинетной работе, сам к вам приду.
– Как знаешь! – пожал плечами Комаров. – У меня сейчас вакансия есть, завтра может и не быть.
– Если бы я был женат и мне предложили перейти работать в штаб… Спокойная кабинетная работа.
У Натальи скоро запищит.
