— Вы же понимаете, Тимофей Викторович, что это не останется незамеченным? — передо мной стоял Калинин и внимательно смотрел на меня. — Возникнут вопросы. Много вопросов.
— Все в этих записях, — я брезгливо отпихнул от себя журнал. — Ты и сам видел. Теперь достаточно фактов для ареста?
— Более чем, — кивнул он. — Но вопрос в том, как отреагирует общество.
— А что с ним не так? Детей мучили, они умирали. К тому же все еще хорошо помнят мой пример.
— Я не про детей. Тут люди всегда встанут на нашу сторону.
— Тогда в чем, — я раздраженно сжал пальцы. — Говори уже нормально, у меня нет сил играть в угадайку.
— В вас, — коротко ответил Иван.
— Это не проблема. Что они могут сделать? Трястись по углам от страха? Мол, придет и лишит всех силы? — я криво улыбнулся. — Да, и в отчете, пожалуйста, про богиню не упоминай. Не зачем людям про нее знать.
— Какую богиню? — изобразил удивление Иван. — Фиолетовую или вашу личную.
— Очень смешно, — холодно сказал я.
— Все посмотрели? Нашли что-нибудь интересное? — он отошел, пробежавшись пальцами по корешкам журналом, что лежали стопкой на столе.
— Изменение магии путем использования магической бури. Эликсир активации силы. Его используют для тех, у кого способность никак не может проявиться. Только в этом случае, доза была увеличена в тридцать раз. Не всякий такое может выдержать.
— Пятнадцать человек, — вспомнил Иван. — Их еще искать придется.
— Богиня стерла с них все лишнее, так что рекомендую предупредить больницы о подростках с дикими головными болями и спутанностью сознания.
— Получается, у них забрали все силы? И у Дягилева тоже? — вдруг спросил Калинин, оставив в покое журналы.
— Нет, то, что было их изначально, осталось. Сергей смог сформировать водное заклинание. Правда сказал, что он изменилось, но это пусть смотрит Белотелова. Кто, как не она сможет точно сказать, что произошло с ним и его магией.
— Тимофей Викторович, — Калинин обернулся, чтобы убедиться, что нет лишних ушей. — Я виделся с Ольгой. Что вы ей такое поручили?
— Узнать про слияние миров. Точнее, указал ей новый вектор исследований. А что? Что-то случилось?
— Она сияет, пропадает где-то. Я-то, дурак, подумал, у нее роман.
— Роман с архивом, — кивнул я. — Я видел, что она потухла, вот решил ей дать пищу для размышлений. Все же, когда человек полжизни занимался исследованиями, а я невольно лишил ее цели, пришлось помогать.
