Я спросил Дягилева, и он подтвердил, что даты, когда он посещал особые занятия с Никитой Степановичем, совпадают с датами бурь, что мне дали ведьмы.
— Что вообще такое эти бури?
— Возмущение магии. Сильные. Ведьмы ощущают их лучше всего. Тогда она и будущее видят ярче, и становятся сильнее. Поэтому и у меня один простой вопрос: где искать Брусиленко?
— Кстати, у меня встречный вопрос, — вдруг Калинин стал очень серьезным. — Вы знаете про него хоть что-нибудь, помимо того, что он директор школы и сумасшедший ученый?
— Нет, а надо? — да, это вечно уходило у меня из поля зрения. — Большая шишка?
— Скорее, очень влиятельная. К нему так просто с ордером не подойдешь. Даже на расстояние в десяток метров.
— Плохо, но все равно мне нужно хоть что-нибудь, что поможет его найти и хоть как-то угомонить. Эксперименты все еще продолжаются. На его месте я бы обязательно воспользовался ситуацией.
— Здесь, возможно, пригодится Дягилев. Он-то должен помнить, куда их водили.
Черт, а вот про это я даже не подумал спросить, пока Артем был здесь.
— Что еще известно про Брусиленко? — спросил я.
— Как вы и сказали, большая шишка наравне с Разумовским. Работал с ним, но Никита Степанович значительно выше по должности.
— Да. Поэтому до него не добраться.
— Одно не могу взять в толк, министр, важная шишка, но почему про него и школу никто не знал? Или знали, но закрывали глаза?
— Нам об этом никто не скажет. Скорее даже порекомендуют не лезть не в свое дело. Даже мне. Без серьезных улик и доказательств я ничего не могу сделать.
— А что Роман Кириллович? — удивился Калинин. — Он-то как поможет?
— Он же расследует взрыв в школе. Знает, чья это школа, откуда растут ноги, — я скривился от этой нелепой отсылки к его травме. — Но он тоже ничего не будет делать?
— Он не может ворваться к Брусиленко, размахивая вашим протоколом допроса. Нужно что-то более весомое.
— Надеюсь, в этом я ему уже помог, намекнув на то, что взорванной школы, по сути, не было.
— А так вот почему в его крыле такие пришибленные сотрудники? — усмехнулся Калинин. — Я-то думал, проверка какая.
— Вся это ерунда со взрывом — это знак того, что я подошел к Брусиленко очень близко и меня отвлекают от главного.
— И что вы будете делать?
— Но зачем? Вы его только спугнете! Он и так знает, что вы вернули память, да и потом, что вы ему скажете? Здрасте, прекратите, пожалуйста, ваши эксперименты? — Калинин уже вышел из себя и начал повышать голос. — Я не спорю, что вы уникальный маг и прочее, но у остальных ситуация гораздо сложнее. Мы и так…
— Из-за меня работаете? — жестко перебил я его. — А до меня сидели в кабинетах, чаи гоняли? Ну уж простите!
— Я не это имел в виду, — мотнул головой он. — Точнее, не только это. Мы работаем в системе, которая зависит от воли и желаний тех, кто ее создал.