Даже если в ходе расследования тот же Быстров выйдет на одного из глав, он ничего не сможет сделать. Его просто выкинут из его же кабинета. И я связан точно такими же обстоятельствами.
— Поэтому еще раз говорю, Тимофей Викторович, нужны серьезные доказательства, — он устало упал на кресло. — Не только слова Артема или ваши, но и то, что оспорить нельзя.
Кажется, было бы проще его убить по-тихому, чтобы у него просто не было возможности больше проводить эксперименты. И записи все уничтожить. А том вернуть память тем пятерым, которые еще находят в его власти.
Только вот что делать с теми, кто сейчас должны лежать на холодном металлическом столе и ждать укола с магическим эликсиром? Этого я не знал.
Если я смогу получить информацию у Артема, где находится лаборатория, то можно наведаться прямо туда. Калинин пойдет, как представитель официальной власти.
Зайдем, спасем, заберем записи, подтверждающие эксперименты Брусиленко. А уже с этим и пойдем дальше. Думаю, Быстрову такое понравится.
Но что делать с самим гениальным ученым? Убить? Нет, мне этого совершенно не хотелось. А вот лишить его магии, это было бы идеально.
Еще мне хотелось бы самому покопаться в его блокнотах. И это желание всколыхнуло во мне азарт. Возможно, я смогу найти в них что-то такое, что навсегда изменит представление о магах.
Вопрос, стану ли я после этого, как Брусиленко? Нет. Точно нет. Ставить опыты на людях я считаю крайне отрицательным явлением. Другое дело, когда весь массив данных можно обработать, проанализировать и выдать точный рецепт усиления мощи без насилия.
— Что вы решили? — нарушил тишину Калинин. — По глазам вижу, что у вас появился какой-то план.
— Скоро пик магической бури, я хочу помешать Брусиленко сделать свое дело. Ты со мной поедешь?
— Мне нужно сначала связаться с руководством. Необходимо следовать правилам.
— Как бы эти правила не сыграли против нас.
— Я знаю, что нужно делать, — раздраженно ответил Калинин.
— Я не учу тебя делать твою работу. Считай, что это здоровые опасения. Ты подаешь запрос, или как у вас там это происходит. Бумага идет к начальству, начальство предупреждает Брусиленко, и когда мы приходим, нас ждет идеально пустое помещение.
— Не думайте, что я совсем болван, — ощетинился он, но тут же выдохнул и улыбнулся уголком губ. — Нельзя же исключать случаи, когда нужная бумага попадает на стол к руководству с опозданием в пару часов.
— Вот теперь я чувствую реальный интерес.
— Мне нужно только знать, когда вы собираетесь идти, и, конечно, куда именно.
— Позвоню Артему. И еще с нами пойдет Матильда, она точно скажет, когда придется пик бури.
— Это не опасно будет для нее?
— В самое пекло я ее не потащу. Страховать будет Ветер.