В мире загадочных открытий и беспринципных сделок начинающий мошенник столкнулся с новой проблемой — его способности внезапно иссякли. Теперь каждый шаг нарушает законы Вселенной, и каждая попытка подзаработать вызывает непредсказуемые последствия. Прогрессирующая сложность превращает его в центр ожесточенных борьбы между магией и правилами, где каждый день становится необратимым шагом на путь вечности....
Человеку представляется не так много шансов изменить свою жизнь. Очень редко нам дается возможность поступить правильно. Иначе говоря, стать героем. Так вот, теперь я собираюсь посвятить всего себя именно этой борьбе.
Я не слышал, чтобы прежде мой отец говорил о чем-либо подобном. Но что стало причиной таких разительных перемен? Он сам, или это магия волшебного народца так повлияла на него? А может, и то и другое вместе?
– Раньше я считал подобную борьбу пустой тратой времени и сил. Мир невозможно изменить, думал я.
Взгляд его был напряженным, моего отца переполняли новые чувства."
"– Но теперь все иначе. Теперь у меня другая цель в жизни. Я исправлюсь и стану героем, каковым и надлежит быть настоящему отцу.
Он сел рядом со мной на койку.
– А что чувствуешь ты, Арти? Согласен ли ты пройти со мной этот путь? Согласен ли попытаться стать героем, когда придет время?
Я ничего не смог ему ответить. Я не знал ответа тогда и не знаю его до сих пор …""
Родовое поместье Фаулов
Закрывшись в своем кабинете, Артемис сел на пол в позе лотоса, которой научил его Дворецки, и погрузился в медитацию.
Наконец Артемис, усталый, но довольный, покинул кабинет. В руках он держал три компакт-диска.
– Я хочу, чтобы вы изучили эти файлы, – сказал он. – В них подробно расписаны ваши дальнейшие действия. Запомнив все, информацию уничтожьте.
Элфи покрутила в руках свой диск.
– Компакт-диски… Как оригинально. У нас тоже есть такие, в музеях.
– В кабинете установлено несколько компьютеров, – продолжил Артемис.
Дворецки единственный остался с пустыми руками.
– А как же я, сэр? – удивленно спросил он.
Прежде чем ответить, Артемис выждал, пока они не останутся наедине.
– Я должен передать тебе инструкции устно, – наконец сказал он. – Не имею права рисковать: Жеребкинс может извлечь их из компьютера.
Дворецки тяжело вздохнул и устало опустился в кожаное кресло у камина.
