Алик вновь опустился на стул.
— Как наши связи? — обычным голосом спросил он у Арсена. — Ты выполнил мое задание?"
"— Конечно, — кивнул Гуссейнов. — Все начальники любят уважение, деньги и подарки. К тому же они нас побаиваются, хотя и не подают вида. Поэтому прячут страх под маску дружбы. Почти все серьезные фигуры в Тиходонске кормятся с моей ладони.
— Это хорошо, — кивнул Алик. — Вкладыш привезли?
— Пока еще нет, — ответил Ильяс, вновь рассматривая ноги официантки. Что ни говори, а черные колготки действуют очень возбуждающе.
Бокал минеральной воды выплеснулся ему в лицо. Намок ворот рубашки, вода просочилась за воротник. На мокрой коже лопались пузырьки газа.
— Ты куда смотришь, падаль! Ты с кем разговариваешь?! Ты понимаешь, о чем я говорю?! — Алик пригнулся к столу, испепеляя Бараева взглядом. Пустой бокал он крутил в руке и вполне мог бросить его в голову. Ильяс отпрянул и поднял руку, защищая лицо.
— Извини, Алик-муалим[6], прости! — Бараев сложил ладони перед грудью, как будто молился. — Я просто так посмотрел, клянусь!
Ножка бокала лопнула, на пальце выступила капля крови. Она медленно сползла по грубой коже и капнула на скатерть. Еще с минуту Гепард гипнотизировал сидящего напротив молодого человека, и эта минута была не самой лучшей в жизни Бараева. Он побледнел, на лбу выступили бисеринки пота. Наконец холодный давящий взгляд переместился с Ильяса на его приятелей.
— Где начинка, я вас спрашиваю?!
Все трое почувствовали себя виноватыми. Гуссейнов развел руками.
— Не было, Алик. Никто не появлялся.
— Мы каждый день ждем, — озабоченно добавил Заурбек.
Лицо Алика исказилось гримасой гнева. Немногие из тех, кто видел эту гримасу, остались в живых и могли рассказать о ней.
— И долго будете ждать?! Молчание стало ему ответом.
— Вы забыли Коран, забыли заветы отцов, забыли обычаи предков! Вы пьете водку, едите нечистых животных, занимаетесь развратом! Вы даже не выполняете поручений, имеющих особую важность! Почему вы не проверили, где курьеры?!
Верхняя губа Алика хищно поднялась, подрагивая и обнажая острые белые зубы. Сейчас он не был похож на врача, профессора и бизнесмена. Только на того, кем являлся в действительности, — на безжалостного убийцу. В портфеле у него всегда был портативный автомат, и он мог прямо сейчас, за обеденным столом расстрелять проштрафившихся соучастников.
— Извини, Алик, у нас возникли проблемы. Большие проблемы, — Гуссейнов осторожно прокашлялся в кулак. Разговаривать с координатором так же свободно, как с Бараевым, он не мог. Именно от этого человека зависело его благополучие, его положение и его жизнь.
— Какие проблемы?
— Наших ребят арестовали на базаре, одного убили. Потом меня взяли в бильярдной. И Бычка со мной, авторитета местного.