Тихоходские вечера. 23 сентября 2004 года, полночь. На стоянке "Золотой карты" места в штатном расписании - считанные. Темно-зеленый "шестерка", хотя и недавно купленная, выглядела подневольной рядом дорогих иномарок: от "Лексусов" до "Мерседесов". Каждое новое автозамалчивание лишь делает явными сложности с владением устаревшими транспортами....
Фокин и Клевец приехали к Ходакову сразу из аэропорта. Василий Иванович специально отпросился с работы и принял их дома, чтобы не придавать частному визиту ненужный резонанс.
На скорую руку соорудил неприхотливый тиходонский стол: распаренная картошка в лопнувших «мундирах», огромные розовые помидоры, зеленые огурцы с колючими пупырышками, лук в тончайшей сизой кожуре, свежая ярко-изумрудная зелень и, конечно, огромный серебристый чебак с распухшим от икры брюхом. Все эти яства окружали водруженную в центре запотевшую бутылку «Белой березки» и три бутылки конкурентоспособного даже при нынешнем изобилии пива «Старопрамена».
От водки гости вежливо отказались, а на пиво с донскими деликатесами накинулись с явным удовольствием. Тысячекилометровый перелет благотворно сказался на аппетите здоровых людей.
Менталитет русского человека не совпадает с кавказскими обычаями, не одобряющими совмещение трапезы с деловыми переговорами, поэтому Фокин сразу же изложил старому знакомому цель их визита.
— Мы ищем девушку — Машу Смулеву, а она, в свою очередь, прибыла в Тиходонск в поисках Макса Карданова, это бывший наш сотрудник.
Ходаков слушал Фокина и поражался тому, как все-таки тесен мир и как порой тесно переплетаются судьбы многих людей. С Фокиным он когда-то пересекался по одной оперативной разработке, Карданова знал под фамилией
Лапин, о Маше Смулевой слышал как о связи Карданова. А теперь все эти отношения переплелись в один узел.
Бравурный марш из «Бригады» прервал рассказ Фокина.
— Прошу прощения, — Ходаков достал мобильник. Определитель номера известил его о том, что звонит
Зоя. Он нажал кнопку соединения. Таиться и выходить куда-то из комнаты Василий Иванович не стал: бывшие сослуживцы обычно доверяют друг другу.
— Слушаю, Лисичка. — Голос его содержал такие интонации, что сидевшие напротив Клевец с Фокиным переглянулись, обмениваясь понимающими улыбками.
— Вася, он здесь, — быстро заговорила Белова.
— Кто? — не сразу понял Кедр.
— Лапин. Сергей Лапин. Я говорила, что утром его искали твои бывшие коллеги, а сейчас он сам заявился ко мне в кабинет с жалобами на головную боль. У него явные признаки актуализации зомбирующей установки.
— Что это значит? — спросил Кедр. — Объясни по-человечески.
— Кто-то снова воздействовал на его подсознание. И он стал выполнять старые, давно забытые приказы. Хотя не понимает, в чем их суть. Отсюда и все проблемы. Я уже не могу говорить, время уходит.
