Тихоходские вечера. 23 сентября 2004 года, полночь. На стоянке "Золотой карты" места в штатном расписании - считанные. Темно-зеленый "шестерка", хотя и недавно купленная, выглядела подневольной рядом дорогих иномарок: от "Лексусов" до "Мерседесов". Каждое новое автозамалчивание лишь делает явными сложности с владением устаревшими транспортами....
— Что ж, Сергей Иванович, давайте я вас осмотрю. Разденьтесь до пояса.
Бывший пациент Кузяевской психбольницы покорно начал раздеваться.
* * *Огромный цимлянский лещ оказался отменным. Фокин с удовольствием ел твердую желтую икру, прихлебывая пиво, оттеняющее ее горьковато-соленый вкус. Клевец обгладывал розовое мясо вокруг белого рыбьего хребта, жадно глотал мягкую ароматную картошку.
— Может, выпьем по рюмке? — предложил он.
— Не знаю, — заколебался Фокин.
Но в этот момент в комнату стремительно вошел Ходаков.
— Прошу прощения, что отвлекся. — На губах бывшего контрразведчика обозначилась загадочная улыбка. — Но я сейчас разговаривал как раз по вашему делу.
— Как так? — удивился Фокин. — Мы же только что начали разговор!
— Работать надо уметь!
К Ходакову вернулось его прежнее настроение: прилив энергии, веселый напор, желание шутить. Это был настрой не получасовой давности, а тот, давний, из молодых лет, когда он находился на службе у государства и знал, что грамотно выполненная работа поможет выявить коварного и опасного врага.
— По нашему делу? — недоверчиво переспросил и Клевец.
Потом «менты и комитетчики» замолчали. К чему уточнения и ненужные вопросы? Им прекрасно известно, что Ходаков ничего не станет говорить просто так. Значит, за его словами кроются реальные факты, которые он сейчас обязательно объяснит. Ну, покрасуется немного, не без этого.
— Мир еще тесней, чем мы думаем! — Длинные, с коротко остриженными ногтями пальцы Василия Ивановича уже быстро застегивали ворот рубашки.
Гости быстро вытерли руки салфеткой: ясно было, что трапеза заканчивается.
— Мне сказали, где они находятся. И девушка, и Карданов. Я попросил задержать их насколько возможно, и, думаю, это будет сделано. Но надо поторопиться!
Фокин понюхал руки и поморщился.
— Как аппетитно пахнет рыба и как противно — руки в рыбе!
— Вымойте с пивом, оно хорошо убивает запах, — посоветовал Ходаков.
Он в нетерпении переминался с ноги на ногу. Проснувшийся охотничий инстинкт гнал его вперед: бежать, преследовать, хватать!
Через пять минут серебристый «Фольксваген» пробирался по забитым городским улицам к Восточному шоссе.
Солнце уже опять исчезло. Низкий небесный купол полностью затянулся серыми с черными прожилками тучами. В воздухе отчетливо пахло грозой.
— Я думал, на солнышке погреемся.
