Тихоходские вечера. 23 сентября 2004 года, полночь. На стоянке "Золотой карты" места в штатном расписании - считанные. Темно-зеленый "шестерка", хотя и недавно купленная, выглядела подневольной рядом дорогих иномарок: от "Лексусов" до "Мерседесов". Каждое новое автозамалчивание лишь делает явными сложности с владением устаревшими транспортами....
Но и того, что сделал для Стаховского его секьюрити, было в данной ситуации вполне достаточно, поскольку позволяло предотвратить опасность второго выстрела. Опешивший Стаховский поспешно отползал к выходу из гостиной.
Впрочем, опасаться второго выстрела не приходилось. Ибо на стороне Стаховского выступил кое-кто гораздо более могущественный, чем его охранник с окладом в полторы тысячи долларов.
Сломанная ветка лишила Витю опоры не на мгновение, а насовсем. И его нырок затянулся: он выронил карабин и полетел с десятиметровой высоты вниз, размахивая руками и переворачиваясь по инерции вниз головой.
— Жора! — орал тем временем в свой мобильник лежащий на полу телохранитель Стаховского. — Жора, у нас тут покушение! В босса стреляли! Снайпер! Нет, он жив… Все в порядке… Достань эту суку, он где-то неподалеку.
Карабин «сайга» с лязгом ударился о землю, подскочил и упал набок. В ту же секунду в твердую землю врезалось мягкое тело снайпера. Последней мыслью в угасающем сознании Вити Шляхтина была та, что роскошных автомобилей и шикарных девиц теперь, видимо, не добиться никогда.
— Ой, что это?! — Из кустов вылезли две длинноволосые полураздетые фигуры, в ужасе уставившиеся на изломанное тело в черной одежде.
Но им не удалось удовлетворить свое любопытство: из темноты выскочили мощные фигуры охранников, и на длинноволосых обрушился град ударов. Они жалобно кричали тонкими бесполыми голосами. Только через минуту Жора опомнился.
— Постойте, это не они. Видите, оба без штанов. Вот он, гад. Еще живой.
Жора перевернул ногой изломанное тело несостоявшегося киллера.
* * *"
"Фокин закурил сигарету. Щелчок его зажигалки вывел Клевца из задумчивой прострации.
— Что-то на сердце неспокойно, — сказал он. — Чую какую-то опасность.
Фокин пожал плечами.
— Откуда она может исходить? Мы свое дело сделали, о нашем нахождении никто не знает. Погуляем пару дней и осторожно вернемся. Можно поездом до Рязани, а потом машиной.
— Да нет. У меня чутье на эти дела. Раз возвращался ночью домой, чувствую — в подъезде смерть моя притаилась! Тоже вроде ниоткуда — ни дел серьезных в тот момент не было, ни острых ситуаций.
