Тихоходские вечера. 23 сентября 2004 года, полночь. На стоянке "Золотой карты" места в штатном расписании - считанные. Темно-зеленый "шестерка", хотя и недавно купленная, выглядела подневольной рядом дорогих иномарок: от "Лексусов" до "Мерседесов". Каждое новое автозамалчивание лишь делает явными сложности с владением устаревшими транспортами....
— Мы нашего беднягу в Красногорск перебросим, а потом вернемся и вам мешочек свежей рыбки завезем. Получится так сделать? Ай, спасибо! Вот что значит настоящий друг! Алексей Борисович! Ну, вы просто мой спаситель. Я вам по гроб жизни теперь обязан буду. Как?
Арсен засмеялся.
— Ну, это вообще не проблема. Передам с пилотом или сам завезу. Да, хорошо. Жду, Алексей Борисович. Мы на сорок пятой линии. Костры? Как партизаны? Ха-ха-ха! Разожжем, Алексей Борисович!
Закончив разговор, Арсен вытер вспотевшее лицо и спрятал аппарат в карман.
— Ну что? — нетерпеливо спросил Гепард.
— Сейчас прикажет, через минут сорок вертушка прилетит. Надо только костры зажечь. Два, вдоль берега.
* * *— Да мы таких фраеров сраных в зоне раком ставили и очко до блеска надраивали. Это козлы понтовые! — Гордый собственным опытом, которого набрался, отбывая пятилетний срок в ИТК-16, Жора от души расхохотался и сверкнул в лучах восходящего солнца золотой фиксой, заменявшей ему один из передних резцов. Стаховский не любил его за зэковские манеры и блатной жаргон, держа подальше от себя и используя только для специфических заданий.
Джип остановился у обочины асфальтовой дороги, и водитель, молодой человек с накачанной шеей, с трудом умещающейся в воротнике просторной рубашки, выключил двигатель. Привычно полез рукой под сиденье, куда заранее положил «макара». Но Цербер на правах старшего группы остановил его властным движением руки.
— Не стоит палить тут тачку, Витек, — сказал он.
— Она же там все равно заметной с дороги будет, — недовольно откликнулся Витек. — Чего зря рессоры бить по бездорожью!
— Так больше на грибников похоже. Они все время свои машины у кустиков оставляют.
— Где ты видел грибников на «Чероки», Цербер?
— Захлопни пасть и делай, чего я тебя говорю, — озлобившись, Цербер перешел на привычный язык.
Витек тоже лучше понимал такой тон и мгновенно перестал спорить.
— Ты что, игрушку себе нашел? — недовольно повернул голову Цербер.
— Чего ты цепляешься ко всем? — усмехнулся тот. — Нервишки замучили, брат?
С опытным Жорой начальственный тон не прокатывал так, как с молоденьким Витьком. Этот за словом в карман не полезет. Отбреет в два счета. Впрочем, тут удивляться было нечему.
