Тихоходские вечера. 23 сентября 2004 года, полночь. На стоянке "Золотой карты" места в штатном расписании - считанные. Темно-зеленый "шестерка", хотя и недавно купленная, выглядела подневольной рядом дорогих иномарок: от "Лексусов" до "Мерседесов". Каждое новое автозамалчивание лишь делает явными сложности с владением устаревшими транспортами....
Никто никогда не хранил подобные номера в записных книжках или на клочках бумаги. Или ты его знаешь на память, или нет. Третьего не дано. Карданов знал.
— Я помню такие телефоны. Когда-то они принадлежали общему отделу ЦК КПСС, а теперь наверняка — президентской Администрации.
Макс невольно отметил, что взгляд Рохланова изменился. В глазах появился страх. Одно дело хорохориться друг перед другом и убивать других, а совсем другое, когда приходится умирать самому. Ставки сделаны, и никто уже не в состоянии выйти из игры по собственной воле.
Твердость и решимость исходили только от самого Бекмурзаева. Он ощущал чудовищную мощь, находящуюся в его распоряжении, частица этой мощи передавалась ему, распирала его тело и многократно увеличивала физические и духовные силы. Он ощущал, что растет, пробивает головой этажи сталинской семиэтажки, проходит сквозь крышу и с высоты рассматривает лежащую у его ног беззащитную Москву.
Макс медленно продиктовал два номера, которые невозможно найти ни в одном телефонном справочнике. Гепард нажимал жалобно попискивающие клавиши.
Когда ему ответили, он коротко изложил суть ультиматума. И предупредил, что это не шутка.
— Свяжитесь с ФСБ, там знают, что у нас есть атомная бомба! — закончил он разговор. — Маленькая, но вам хватит!
Он отключился и передал трубку Гуссейнову.
— А ты звони всюду, куда сможешь. Землякам, правозащитникам, газетчикам. Пусть поднимется шум и вой! Чем больше он будет, тем лучше!
Арсен принялся за работу.
— Редакция? С вами говорит представитель группы возмездия «Рука Аллаха»! Мы только что объявили ультиматум правительству России. Если он не будет принят, мы взорвем атомную бомбу в самом центре Москвы. Нет, я не шучу. Скоро вы сможете в этом убедиться.
Заурбек курил, стоя у открытой форточки. Но вдруг поспешно выбросил окурок, отошел от окна и даже задернул легкую штору.
«Снайпера боится, сволочь!» — подумал Карданов. Но снайперы еще не прибыли, к тому же подходящей точки для открытия огня напротив окон не было.
Послышались какие-то звуки, Рохланов метнулся в коридор и притащил упирающихся девушек.
— Не слушаются, не хотят сидеть, где их оставили! — приговаривал он, и глаза его возбужденно блестели. — Ну, так даже лучше, позабавимся напоследок!
Он вопросительно посмотрел на главаря.
Тот открыл стеклянную дверцу бара и перебирал бутылки с яркими этикетками.
