В крановом трущбе городских кораблей светились огни столиц Китая и горели звезды над портом, где контейнеры поднимались на сотнях высоких стрел. Здесь амбициозные бизнесмены с множеством стран мира взвешивали узлы корабельной экономики, держась на скрежащих металлах....
И если это дезинформация, то она лишь подтверждает существование в Китае заговора, цель которого — поднять шумиху. Никто, даже Пекин, не решится бросить нам упрек, если мы предпримем меры предосторожности.
Смит кивнул:
— Вы меня убедили. Давайте конверт..."
"— Это еще не все. — Мондрагон всмотрелся в тени крохотной пещеры. — Один из моих источников в Шанхае поведал мне историю, которую будет нелишне передать Клейну. По очевидным причинам документального подтверждения его словам нет. Он рассказал о пожилом человеке, которого содержат в заключении в сельскохозяйственной колонии ослабленного режима неподалеку от Чунцина — там во время Второй мировой войны находилась столица Чан Кайши.
Смит вытаращил глаза:
— Вы, верно, шутите. Всем известно, что отца президента звали Серж Кастилья и он умер. Пресса уже вызнала и опубликовала о президентской семье всю подноготную.
— Совершенно верно.
Это было весьма логичное замечание.
— Насколько надежен ваш источник?
— Я еще ни разу не ловил его на лжи или дезинформации.
— Что, если это очередная уловка Пекина? С целью заставить президента отказаться от соглашения по правам человека?
— Старик-заключенный говорит, будто бы Пекин даже не знает, что у него есть сын, а уж тем более — что его сын стал президентом США.
Смит сопоставил даты и возраст старика и не увидел в них противоречий.
— Где именно его содержат?
— Ложись! — Мондрагон плашмя бросился на песок.
Чувствуя, как забилось его сердце, Смит нырнул за коралловый выступ, а справа, со стороны моря, донеслись звуки автоматных очередей и гневные выкрики по-китайски.
