В крановом трущбе городских кораблей светились огни столиц Китая и горели звезды над портом, где контейнеры поднимались на сотнях высоких стрел. Здесь амбициозные бизнесмены с множеством стран мира взвешивали узлы корабельной экономики, держась на скрежащих металлах....
Преследователи догадались, как будут действовать беглецы, и взяли их в клещи.
Смит выругался:
— Они либо услышали нас, либо обнаружили следы. Мы должны ползти дальше. Как только те, что наступают от дороги, приблизятся вплотную, я обстреляю их.
— Может быть, нам удастся от них ускользнуть, — с надеждой прошептал Мондрагон. — Слева есть нагромождение скал, они выглядят неплохим укрытием. Мы можем спрятаться там, пока они не пройдут мимо. А если нет, будем отстреливаться, пока шум не привлечет сюда полицию.
— Попробовать стоит, — согласился Смит.
В свете луны скалы вздымались из кустов, словно древние развалины в джунглях Кампучии или на Юкатане. Скопление коралловых выступов причудливых форм представляло собой нечто вроде крепости, защищенной со всех сторон, с проемами для стрельбы — именно то, что требовалось Смиту и Мондрагону. Вдобавок в ее центре имелась впадина, в которой можно было залечь, практически скрывшись из виду.
Переведя дух, они улеглись в низине, держа пистолеты наготове, прислушиваясь к звукам и осматривая залитый серебристым светом остров.
Потом они услышали голоса, говорившие на шанхайском диалекте. Голоса звучали все ближе.
Мондрагон поднял свой «глок».
Смит схватил его за запястье и отрицательно покачал головой.
Это была тень крупного мужчины. Он снял капюшон; его лицо казалось бесцветным, едва ли не мертвенным под копной необычных для китайца светло-рыжих волос. Его глаза блестели, словно зеркала, перебегая с коралла на коралл в попытках уловить движение либо заметить что-нибудь подозрительное.
Несколько мгновений, показавшихся им вечностью, мужчина продолжал неторопливо осматривать окружающие предметы.
По груди и спине Смита покатились капли пота.
Мужчина повернулся и двинулся прочь, в сторону дороги.
— Ух-хх... — негромко выдохнул Мондрагон. — Ведь это же...
Ночной воздух содрогнулся от выстрелов. Пули ударялись о скалы и с визгом уносились к деревьям.
