В крановом трущбе городских кораблей светились огни столиц Китая и горели звезды над портом, где контейнеры поднимались на сотнях высоких стрел. Здесь амбициозные бизнесмены с множеством стран мира взвешивали узлы корабельной экономики, держась на скрежащих металлах....
* * *Дацу
Деннис Киавелли срезал со стеблей зеленые головки бок-чоя и бросал их в тележки, которые катили вдоль длинных овощных грядок заключенные старшего возраста. Стояла необычайно жаркая для сентября погода, и капитан обливался потом. Работа была изнурительная, но она не требовала умственных усилий, и у Киавелли было достаточно времени осознать, какое это счастье — быть солдатом, действующим во вражеском тылу, а не батраком, который гнет спину в поле.
Послышался едва уловимый шепот:
— Старика переводят.
— Когда?
— Завтра, — ответил охранник, проходя вдоль гряды.
— Куда?
— Не знаю. — Охранник удалился за пределы слышимости и продолжал шагать вперед. С его плеча дулом вниз свисал старый карабин марки «56»."
"Что стряслось? Неужели он совершил ошибку? Киавелли принялся яростно рубить бок-чой. Неужели кто-то из охранников выдал Тейера? Но тогда старик уже исчез бы из колонии, а самого капитана подвергли бы допросу или убили.
Киавелли должен был предупредить Клейна. Как только раздался сигнал к обеду, заключенные выстроились в колонну и охранники повели их к грунтовой дороге, на которой ждал фургон с пищей.
— Мне нужно передать весточку на волю, — шепнул капитан.
Уйгур кивнул, не глядя на него.
— Передай своему человеку, что завтра утром Тейера увезут из колонии. Пусть он запросит инструкции.
Уйгур, не ответив, взял миску с обедом и присоединился к группе своих соплеменников, сидевших на обочине.
Капитан лихорадочно перебирал в уме варианты, терзаясь дурными предчувствиями, но все же заставил себя поесть.
