В крановом трущбе городских кораблей светились огни столиц Китая и горели звезды над портом, где контейнеры поднимались на сотнях высоких стрел. Здесь амбициозные бизнесмены с множеством стран мира взвешивали узлы корабельной экономики, держась на скрежащих металлах....
Смита снабдили кислородным аппаратом, поскольку он должен был раскрыть парашют на высоте трех километров. Там, куда ему предстояло прыгнуть, не было войны, во всяком случае, там не стреляли, на земле его никто не поджидал и не собирался за ним следить... по крайней мере, теоретически. Зону высадки тщательно выбрали на основании спутниковых снимков, сделанных не более суток назад. Ожидались умеренный ветер и довольно удачный характер облачности.
Были предприняты всевозможные технические меры предосторожности. Теперь только от Смита зависело, сумеет ли он настроиться психологически.
В салоне появился один из членов экипажа:
— Время, полковник. Надевайте костюм.
— Сколько еще?
— Десять минут. Капитан велел передать вам, что, похоже, все в порядке. Луна взойдет лишь через пару часов, погода устойчивая, нас не засекли.
Пилот ушел, улыбаясь собственной шутке. Джон не смеялся. Он прикрепил автомат «хеклер и кош МР5К» к трем кольцам на ремне, который крест-накрест опоясывал его грудь, и покрыл лицо черными разводами, стараясь не прикасаться к ранам. Он с трудом втиснулся в гермокостюм, натянул перчатки и застегнул «молнии».
Смит вспотел и чувствовал себя так, будто весит полтонны. Он мельком подумал о том, что солдат в полной боевой выкладке носит на себе еще больше, и ответил на свой невысказанный вопрос: иначе нельзя. Он прекрасно помнил те времена, когда сам был солдатом.
Он закончил подготовку, взмокший и неуклюжий от тяжести, надеясь, что ожидание не затянется надолго.
— Пора. — В салон вернулся тот же пилот. Он проверил, крепко ли затянуты ремни, хорошо ли закреплено оснащение и работает ли аппаратура. В конце концов он хлопнул Джона по спине.
