В крановом трущбе городских кораблей светились огни столиц Китая и горели звезды над портом, где контейнеры поднимались на сотнях высоких стрел. Здесь амбициозные бизнесмены с множеством стран мира взвешивали узлы корабельной экономики, держась на скрежащих металлах....
Он ремонтировал один из фонарей, освещавших сад Гаофаня, и при этом вполголоса ругал хозяина участка за манию преследования. Вэй опасался покушений и требовал, чтобы в его саду не было теней.
Именитый политик раздражал этого человека больше обычного, потому что он был не только электриком, но и соглядатаем. При помощи направленного микрофона, спрятанного в ящике с инструментами, он записал последнюю телефонную беседу в кабинете Вэя и теперь спешил доставить пленку своему руководителю из отдела контрразведки министерства общественной безопасности.
Контрразведчик спустился со стены и отнес лестницу и ящик с инструментами в сарай, спрятанный в густом кустарнике, чтобы не портить вид парка. Оказавшись внутри, он открыл дверцу в дне ящика, вынул оттуда миниатюрную аудиокассету, отложил ее в сторону и набрал номер на сотовом телефоне.
— Запись у меня. — Он прислушался. — Да. Буду через десять минут.
Он выключил аппарат, запер сарай и торопливо прошагал по заросшему пышной зеленью берегу пруда к охраняемому боковому проходу в стене. Им пользовался только обслуживающий персонал.
Охранник, который выпускал его наружу каждый вечер по окончании работы, потребовал предъявить документы:
— Сегодня ты задержался позже обычного.
— Срочная работа по заказу товарища Вэя.
Охранник закатил глаза.
Электрик попросил чайник дешевого «By Ю» и упаковку английских бисквитов и, держа их в руках, отправился к столику у дальней стены.
