Спящего Будду не разбудили грохотавшие в ночи автоматные очереди. Величественный каменный Р±ог, возлежавший высоко в горах над суетой бренного мира, равнодушно взирал на происходящее. А ведь именно здесь и сейчас решались СЃСѓРґСЊР±С‹ миллионов людей. До РІС…ода китайского корабля со смертоносным РіСЂСѓР·ом на борту в территориальные РІРѕРґС‹ многострадального Р...
Возможно, оказание любезностей крупнейшему спонсору грядущих президентских выборов заслуживает порицания, но это отнюдь не преступление, иначе все мы сидели бы в тюрьме. Вы можете невзлюбить меня, Сэм, и, уж конечно, вы отстраните меня от дел до конца своего президентского срока, но я сомневаюсь, что вы сумеете вынудить меня подать в отставку.
— Все гораздо серьезнее, чем вы думаете, — возразил Кастилья. — Если вы вспомните весь этот разговор — кстати, записанный ЦРУ, — то поймете, что сами изобличили себя в попытке вызвать вооруженный конфликт с Китаем, который, вне всяких сомнений, повлек бы за собой гибель американских военнослужащих.
По предварительным данным, на вас будет заведено уголовное дело.
Оурей выпятил губы:
— А по-моему, это самая настоящая измена.
Эрикссон переводил взгляд с Кастильи на Оурея и обратно.
— Чего вы хотите, Сэм?
— Прекратите называть меня Сэмом. Я уже сказал, чего хочу. Вы можете сослаться на болезнь, на семейные неурядицы, на необходимость посвятить больше времени обдумыванию своих действий в связи с предстоящими выборами. Кстати, в некотором смысле это будет правдой.
— И это все, господин президент? — с горечью спросил Эрикссон.
— Не совсем. Вы можете сыграть на публику и развернуть кипучую деятельность по отработке предвыборной стратегии, но не станете ни президентом, ни сенатором, ни даже ловцом бродячих животных.
— А если я все же выставлю свою кандидатуру?
— Я позабочусь о том, чтобы партия отказала вам в поддержке. Уж поверьте — отныне никто не подаст вам руки.
Лицо Эрикссона превратилось в каменную маску. Он поднялся на ноги.
— Завтра утром я подам в отставку. — Он уже собрался уходить, но вновь повернулся к Кастилье. — Я не так плох, как вам кажется.
— Чушь собачья, — бросил Оурей. — Вы действовали исключительно на благо Брэндона Эрикссона.
Президент кивнул."
"— И при этом вы еще и потеряли своего благодетеля. Если группа «Альтман» уцелеет, вас не оставят в ее команде. Вы не соответствуете ее кодексу. В вашем случае смешивание политики и бизнеса едва не привело к войне. Это идет вразрез с принципами компании.
