Меня ждала очередная встреча с Вокзаем, но через него мне нужно было перейти подземным переходом, который пахнет сыростью и едким запахом. Лампы нервно мигали, словно в споре о том, когда же все закончится.
Бежали, как загнанные, звери, которых хотела пристрелить толпа голодных охотников, под оглушительные крики толпы, под звон магической стали и рёв заклинаний охраны. Я буквально тащил за руку обезумевшего от ужаса и осознания Альфреда, Лия и Алина прикрывали наш отчаянный отход, отстреливаясь ослепляющими вспышками и создавая хрупкие, крошащиеся под ударами ледяные барьеры.
Мы нырнули в первый же попавшийся узкий, вонючий переулок за портом, затем в другой, заваленный мусорными контейнерами, потом в третий, где пришлось перелезать через ржавый забор.
— Дворами! Только дворами! К «Кодексу»! — скомандовал я, запихивая Альфреда в дыру в очередном заборе.
Мы неслись через грязные, запутанные лабиринты задворок города, как призраки. Прыгали через заборы, продирались через колючие кусты, падали, поднимались, спотыкаясь о разбитые бутылки, и снова бежали, не чувствуя ни усталости, ни боли, гонимые лишь животным страхом.
В этот раз наш бар встретил нас мрачной, зловещей тишиной. Лия, дрожащими, не слушающимися руками, захлопнула тяжелую дверь и задвинула на засов все три запора.
— Быстро! В машину! В гараже! — её голос срывался на шёпот, полный ужаса. — Они обыщут все известные им места! У нас есть только одна минута, не больше!
Мы вчетвером, запыхавшиеся, в грязной, порванной одежде, ввалились в старенький, неприметный, покрытый пылью внедорожник Альфреда, стоявший в глухом, тёмном переулке за баром.
Я неотрывно смотрел в зеркало заднего вида, ожидая каждую секунду увидеть синие огни патрулей, перекрывающих улицы.
Мы ехали несколько часов, покидая город, потом ещё час по тёмным, безлюдным проселочным дорогам, пока не упёрлись в глухой, непроглядный лес. Дорога закончилась у старого, полуразрушенного, похожего на призрака особняка, скрытого вековыми, стонущими на ветру соснами. Дом прадеда Альфреда. Место, о котором не знал никто, даже налоговые службы.
