В Книге ХIII "Кодекса Крови" события взлетают на новый уровень опасности и тревоги. Комаро и Райо бессонными ночами поискищут пропавшую Тэймей, подталкиваемые древней кровной связью, которая не знает границ. Сюжет завораживает и напрягает, как живая сталь в бесконечном бою за выживание на грани земель и загробного мира....
Мельком отметив, что стою на парящем куске земли рядом с Алым Змеем, я обратил внимание на творящееся у наших ног.
Десятка драконов кружила вокруг зависшей в воздухе Такесимы под алым защитным куполом. Похоже, это Йорд держался из последних сил. А совсем внизу еле различимой точкой виднелось падающее тело с обожжёнными крыльями, в котором я едва распознал Комаро.
— Ах вы ж, с-с-суки! ***дец вам вс-с-сем! — выругался я и шагнул вниз. Трансформация прошла легко и незаметно. Потоки воздуха легко подхватили меня, поднимая вверх.
Не-е-ет! Так дело не пойдёт! Мне нужно вниз. Я сложил крылья и камнем полетел ко дну этого странного места. Встречные потоки воздуха пытались меня замедлить, но адамантий проступил на чешуе толстенными пластинами брони, утяжеляя и без того нелёгкое драконье тело.
«Комаро, какого хера ты сам полез? Жить надоело⁈» — мысленно костерил я на все лады покровителя рода, в одиночку кинувшегося защищать моих жену и сына против десятка драконов. Ответом мне была тишина.
Тело бога вблизи выглядело ещё хуже, чем издали: половина лап переломана, крылья обожжены, часть глаз полопалась.
— Прис-с-смотри с-с-са ним, — прошипел я невольному наблюдателю наших разборок и осторожно опустил на скалу тело Комаро.
Змей заторможенно кивнул, а я рванул вниз на первого же попавшегося дракона. Им оказался драконид ржавого оттенка, усиленно плюющийся в купол над Такесимой сгустками кислоты.
«Первый пошёл!»
Удлинившиеся когти с лёгкостью пробили драконью чешую, пастью я вгрызался в горло своей жертве, ощущая её страх, гнев, ярость и беспомощность. В пылу схватки он явно не ожидал нападения от своих. Кровь пьянила похлеще любого алкоголя.
«Адамантий, забирай из него своих!»
Я вошёл в клинч, обхватывая лапами и крыльями ржавого дракона, словно укутывая в смертоносный кокон, пока из моего тела вырастали адамантиевые иглы и протыкали его насквозь. Он даже не понял, что произошло, пока не лишился всего адамантия.
