В Книге ХIII "Кодекса Крови" события взлетают на новый уровень опасности и тревоги. Комаро и Райо бессонными ночами поискищут пропавшую Тэймей, подталкиваемые древней кровной связью, которая не знает границ. Сюжет завораживает и напрягает, как живая сталь в бесконечном бою за выживание на грани земель и загробного мира....
— Мы всегда гуляем сами по себе!
— Не буду! Ты вечно путаешься непонятно с кем, а результата нет! Думаешь, я слепая и глухая? Не-е-ет! Такесима на месте, а Красный хрыч тебя оприходовал и был таков!
Хвост Солнечной Нэко взметнулся и удавкой сжал горло родной дочери, поднимая ту в воздух и не давая коснуться ногами каменного пола.
— Ещё слово, и ближайшую тысячу лет проведёшь самой обычной магичкой!
Юная богиня при всём желании не смогла бы выдавить из себя ни звука, а потому только закивала головой на манер болванчика, давая понять, что всё осознала.
— Свободна, и не попадайся на мне на глаза какое-то время, — таким же расслабленным голосом завершила разговор Солнечная Нэко, возвращаясь мыслями к вопросу выдавливания Эсфеса со своей территории.
Юная богиня отдышалась и исчезла с поля зрения матери, но мысли её были полны отнюдь не смирения. Похоже, эта тварь Нинг была права, старики никогда добровольно не поделятся своими кормушками.
* * *Ну что же, с порталами в этом Оке была самая настоящая проблема. Меня снова вынесло не туда, куда нужно. Это я понял, когда под ногами громыхнуло и валун, на котором я оказался, начал вдруг заваливаться. Вокруг стояла завеса пыли и песка, поднятая взрывами. Не успел я прийти в себя от звона в ушах, как совсем рядом земля содрогнулась, и соседний валун начал крениться.
«Цепочкой подряд валят, что ли?» — мелькнула мысль, и я принялся искать шнуры для подрыва.
"Не придумав ничего лучшего, я попросту накинул на каждый валун щит из собственной крови. Ну не стихийник я! А кровь была единственной жидкостью в пустыне мне подконтрольной.
Кто-то вдалеке завозился, заподозрив неладное, когда не прогремел очередной взрыв.
«Да какого демона? — подумалось мне. — Убью всех, и дело с концом», — но память услужливо напомнила о странном образце. Интуиция подсказывала, что это был не тот случай, чтобы рубить сплеча.
Я цветасто выругался.
