В Книге ХIII "Кодекса Крови" события взлетают на новый уровень опасности и тревоги. Комаро и Райо бессонными ночами поискищут пропавшую Тэймей, подталкиваемые древней кровной связью, которая не знает границ. Сюжет завораживает и напрягает, как живая сталь в бесконечном бою за выживание на грани земель и загробного мира....
На этот случай я также решил закрыть глаза в честь свадьбы вашего дорогого брата графа Висконти.
Граф взмахом руки приказал брату замолчать.
— Род Борромео будет вам признателен, если вы опишете портал и девушку.
— Насколько признателен? — скучающе сбил Микаэль несуществующую пылинку с плеча.
— Слеза Бьянки Ува вновь вернётся в отчий дом.
Микаэль задумался надолго. Артефакт, утраченный три века назад, был гордостью рода и входил в защитную триаду артефактов, усиливая защиту родового палаццо на порядок.
На другой стороне было чувство благодарности за помощь в снятии проклятия.
— По порталу не силен, не моя специализация, да и держался он что-то около пары минут, а вот по женщине… бумагу и карандаш, будьте добры.
Ему тут же подали требуемое, и Микаэль сел рисовать. Уж в чём-чём, а в рисовании фривольных гравюр он был в своё время силён, создавая себе на память альбом с девицами определённого толка.
И поскольку он действительно смотрел больше на наряд спутницы тёзки, то эти детали и удалось передать чётче всего, остальное было передано грубыми штрихами с наложением теней.
— Можете не продолжать, — чуть охриплым голосом остановил его граф Висконти, вырвав листок из-под руки, — если это такая жестокая шутка, то она неудачная!
Микаэль замер в замешательстве, не вполне понимая, что происходит и чем недоволен граф.
— Не понимаю вашего возмущения, — честно признался он."
"— Нарисовать мою безвременно усопшую первую супругу, да ещё и в таком виде… — жестокая шутка, эреде Микаэль, сродни плевку в лицо, если будет на то угодно.
— Дон Висконти, я клянусь Виноградом, что в жизни не видел ни единого портрета вашей первой супруги, чтобы позволить себе нечто подобное, — перед Микаэлем засветился виноградный лист, подтверждая слова клятвы.
— Возраст, эреде… каков возраст этой особы? — вмешался в разговор самый младший из братьев Борромео.
