В Книге ХIV "Кодекса Крови" Чарльз Шен дю Лимузен становится жертвой собственных достижений, когда его семья оказывается под угрозой. Жером, его сын-джентльмен, вынужден использовать кровную магию для защиты и самовыражения, превращаясь в хладнокровного убийцу. В центре внимания — драматичная схватка между традицией и изоляцией в мире черной магии, где каждый шаг может быть последним....
Эта символика с моей лёгкой руки прижилась и теперь была повсюду. Реяли флаги, громыхали барабаны, будто легионы орденов вновь вышли на марш. Как я понял в дальнейшем, на коронации действительно присутствовали все легионы орденов, включая ветеранов, ещё два десятка лет назад утративших свои силы, но сохранивших жизнь. Все они вытянулись коробками от выхода из долины до границы с пустыней. Старые и молодые, они все как один сегодня преисполнились гордостью, что находятся в почётном карауле.
Проезжая мимо каждого легиона, я прикладывал кулак к сердцу и вспоминал их погибших Святейшеств, обозначая преемственность власти:
— В память об Альбе Ирликийском! — кричал я.
— Во славу магистра Трайордана! — отвечали мне тысячи и тысячи воинов.
Не сказать, чтобы я был в восторге от этого с учётом наших непримиримых разногласий с бывшими главами орденов, но и отрицать пользы от подобного шага не мог.
Во главе легионов стояли паладины, они же постепенно и втягивались в нашу процессию.
На границе с пустыней мне предстояло сменить коня на песчаного змея, которыми пользовались для передвижения пустынники. Змеюка была абсолютно флегматичная и послушно везла меня к амфитеатру совершенно нескромных размеров, которого ещё совсем недавно здесь не было и быть не могло.
«Софья⁈»
«Решили возвести авансом, а позже проводить здесь всякие знаковые мероприятия для содружества.
Теперь пришёл черед племенных братьев с их родами встречать своего будущего правителя. Здравиц они не кричали. Вернее, кричать-то они кричали, словно оголтелые, приветствуя нашу процессию, но слов там не было, лишь эмоции. Процессия всё удлинялась, человеческое море втекало в пределы амфитеатра, рассаживаясь в выделенные для них сектора.
Посреди амфитеатра из камня создали пирамиду, на вершине которой меня дожидались паладины и племенные братья. Над их головами мерцала искрами силы уже однажды виденная мною конструкция.
Нечто подобное я видел в храме Тайпаны на горе Змейке. Система преломления лучей и фокусировке их в одном месте через линзу. Судя по конструкции, система была доработана и усовершенствована.
