В Книге ХIV "Кодекса Крови" Чарльз Шен дю Лимузен становится жертвой собственных достижений, когда его семья оказывается под угрозой. Жером, его сын-джентльмен, вынужден использовать кровную магию для защиты и самовыражения, превращаясь в хладнокровного убийцу. В центре внимания — драматичная схватка между традицией и изоляцией в мире черной магии, где каждый шаг может быть последним....
— Тогда, может, пришвартуемся в Сараево и переждём?
— Иштван, я раньше не замечал за тобой суицидальных наклонностей, — покачал головой капитан и, наконец, поставил флажок на карте. — Любой досмотр до Стамбула нам в лучшем случае грозит каторгой, а в худшем — плахой. Да и груз у нас… скоропортящийся, она в Стамбуле должна быть к вечеру. Мы без остановок должны были идти.
— Но как же.?. — штурман оборвал себя на полуслове.
— Пойдём на сверхнизких высотах в обход Карпат, над Сараево, ниже Софии, через Пловдив и Эдирне.
На этом разговор и завершился, а Джованни стало любопытно, о каком скоропортящемся товаре шла речь.
Обшарив трюм и все укромные уголки дирижабля, Джованни уже хотел было вернуться к себе в каюту, когда услышать тихий писк, больше напоминающий мышиный. Он исходил из-за переборки соседней каюты.
«Последняя остановка, и к себе», — решил маг смерти и через тень проник в каюту.
— Вот с-с-суки! — выругался Джованни, разглядев девочку не старше шести лет, сидящую в огненном шаре, подвешенном у потолка.
«Открытый огонь на дирижабле? Они точно рехнулись!» — про себя ругался Джованни.
Малышка тянула ладошки к стенам своей магической тюрьмы и тут же отдёргивала их, тихо поскуливая. Причём одежды на ней практически не осталось. Вся она сгорела. На теле виднелись ожоги, а кожа буквально начинала пузыриться, стоило пламени жадно лизнуть свою жертву.
Борромео не славились своим милосердием, хоть и декларировали частенько, что смерть милосердна.
Братья частенько подшучивали над ним, что он слишком мягкосердечен, но Джованни было всё равно.
Глядя на девочку, маг раздумывал, как ей помочь. Даже если он вытянет ребёнка из огненной ловушки, с дирижабля они не выберутся до приземления. Можно попробовать убить её тюремщиков, но вторая сторона, наверняка, придёт за своим «товаром».
— Что же мне с тобой делать?"
"— Пить! — с надеждой попросила девочка, от чьего чистого голоса маг вздрогнул. Девочка говорила на итальянском, прекрасно понимая своего собеседника. Вот только акцент выдавал в ней не то гречанку, не то турчанку.
