В Книге ХIV "Кодекса Крови" Чарльз Шен дю Лимузен становится жертвой собственных достижений, когда его семья оказывается под угрозой. Жером, его сын-джентльмен, вынужден использовать кровную магию для защиты и самовыражения, превращаясь в хладнокровного убийцу. В центре внимания — драматичная схватка между традицией и изоляцией в мире черной магии, где каждый шаг может быть последним....
— Конечно, можешь, но, боюсь, из-за магии Рассвета и Заката свойства этих растений могут меняться в земном мире и в аспидовом. Тебе бы провести эксперименты в обоих мирах и сравнить результат.
— Вот этим и займусь, раз уж ты меня так удачно умыкнул, — улыбнулась лекарка.
— Обязательно, но сперва поплаваешь, отдохнёшь, поешь и послушаешь одну историю…
* * *Где-то в небе над Европой
Чуть приоткрыв иллюминатор по просьбе девочки, чтобы это нельзя было сходу заметить, маг ушёл в свою каюту. Полёт продолжился.
Мысленно Джованни то и дело возвращался к маленькой пленнице. Оставить всё как есть не давала его извращённая совесть. Причем маг сам осознавал, что это смешно. Убивать и загонять людей пачками на охоте, без жалости выпивать одарённых, уничтожать врагов семьи и не мучиться ночными кошмарами он мог спокойно, а вот оставить незнакомого ребёнка в клетке… Бред же, кому рассказать, засмеют.
Сброс высоты больше напомнил качку на корабле во время шторма. Воздушная болтанка продолжалась, пока они не попали в безветренный кокон, созданный портовым магом. Вот-вот должна была начаться пришвартовка.
Джованни напоил девочку в последний раз и через тени покинул дирижабль. Решать нужно было быстро. В кармане лежала записка с названием дирижабля, номером каюты и просьбой о помощи. Но кому её отдать? Кому будет не всё равно и хватит влияния, чтобы добиться осмотра иностранного дирижабля сразу по факту приземления?
Джованни цепким взглядом из тени осматривал гербы на воздушных судах, выбирая кого-то повлиятельней и, как бы это странно ни звучало, почеловечней.
Тем удивительней было увидеть, как один из иностранных дирижаблей попросту отбуксировали в неизвестном направлении, освобождая вышку для судна с двумя гербами, один из них был виноградной лозой, а вот второй изображал не то седого волка, не то полудикого пса.
Буквально на глазах среди толпы образовали коридор силами родовой гвардии с такими же волчье-собачьими гербами на флагах. Вспомнив, что у Османов на троне сидел волчий род Куртов, Джованни не удивился.
«Вероятно, кто-то из бастардов султана пожаловал, раз такая встреча».
