В Книге ХIV "Кодекса Крови" Чарльз Шен дю Лимузен становится жертвой собственных достижений, когда его семья оказывается под угрозой. Жером, его сын-джентльмен, вынужден использовать кровную магию для защиты и самовыражения, превращаясь в хладнокровного убийцу. В центре внимания — драматичная схватка между традицией и изоляцией в мире черной магии, где каждый шаг может быть последним....
В спину донёсся недоуменный вопрос, кажется, от рыжей сестры Агафьи:
— Я не поняла, это куда он нас засунет?
— Туда, где вы блевать безостановочно будете три сотни лет, — хмыкнула баронесса. — Спровоцировать вас что ли?
— А ты откуда знаешь? — насторожилась брюнетка.
— А у нас на прошлой свадьбе делегация оттуда была, меня с экскурсией забрали, Миша еле отыскал и вернул.
* * *Маура дожидалась меня в какой-то каморке среди вороха тканей. Я сперва даже не понял, куда попал, пока не открылась дверь, и в проёме не оказался императорский оракул.
— Ты вовремя, форточник! За мной!
«Могла бы и предупредить, — попенял я Мауре за раскрытие моего визита. — Этак скоро в империи каждая собака будет в курсе про мою способность строить порталы».
«Он и так знал. И про сестру вашу знал, и принцессу Марию в свое время предупредил, чтобы ни вас, ни сестру не убивала. Он же и попросил вас позвать».
— Потом со своей разведчицей поговорить успеешь, — оборвал наш диалог оракул. — Ты лучше скажи, что всё это может означать?
Оракул отвёл в сторону полог балдахина.
— Давно он так?
— Сперва начал рисовать это всё на бумаге, — оракул показывал мне рисунки мелками на листах. Иероглифы были те же, но вот их порядок постоянно менялся.
— Я не знаю японский, — пришлось мне честно признаться.
— Я тоже, но востоковедов затребовал себе на неделю в помощь. Вот, смотри, — он передал мне в руки ворох копий рисунков, где через косую черту были написаны цифры и всего несколько слов. — Я хоть убей не понимаю. Это даты? Координаты? Примеры? Общей математике они не подчиняются
— Почему ты решил, что я пойму?
Оракул посмотрел на меня, как на идиота.
— Все его последние видения так или иначе были связаны с твоей семьёй и тобой. Так что уж напряги мозги ради ребёнка.
Я отдал рисунки оракулу и вошёл в круг к Атараши, стараясь не задеть и не стереть ни один из иероглифов.
— Атараши, это я. Покажи, если это касается меня.
