Встречайте "Кодекс Крови: ХV" - новый том из знаменитой серийки. Здесь Пётр Алексеевич вновь предлагает вам путешествовать по закрученным логистическим узлам и скрытых роковых тайнах, откроются новые перспективы и заговоры в атмосфере жестокой борьбы за власть. Действие переносит вас с поля Рюген и австро-венгерских королевств на неизведанные черты геополитической карты....
Похоже, «Кодекс Крови. Книга ХV» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— А кто вчера Эсфесом в пантеоне представлен был?»
«Это не считается!»
Адамантий ничего не ответил, я же взялся за подготовку к встрече с гражданкой Барбарис.
Доклад по этой особе дожидался меня в кабинете в Хмарёво. Признаться, ничего неожиданного я там не увидел."
"«Луиза-Антуанетта Барбарис, вывшая маркиза дю Варан-Барбарисьен. Сорока шести лет от роду. Имеет 6 ранг в водной стихии. Личный дар — полиглот, свободно владеет французским, шведским, русским, фарси и английским языками (список постоянно пополняется).
В этом месте у меня возникли конкретные такие вопросы к службе Дмитрия Фёдоровича Медведева. Французы вообще не мелочились, подослав шпионку напрямую в императорскую семью. Не удивлюсь, если изначально гражданка Барбарис метила в постель к императору.
Я разглядывал несколько вырезок из имперских газет, где красивая брюнетка с точёной фигуркой и в эпатажных по местным меркам костюмах позировала рядом с принцессой Еленой.
Отложив в сторону досье шпионки и доверенного лица французского президента, я взялся за доклад от Игната. Тот касался проданных Гиббону через подставных лиц саженцев магических растений-накопителей. Те назывались дикой смесью латыни, больше похожей на вызов демона, но сокращённой кем-то из кровников до «Эухении», в честь любимой тёщи, регулярно сосущей все соки из зятя.
В естественной среде растение не было паразитом, а росло лишь в местах с повышенным магическим фоном, поглощая излишки и тем самым выравнивая общий фон. Интересно, что у местных сохранились предания о возможном обретении разума древними растениями.
«Недалеко от истины, — пришлось признать мне. — Парные саженцы были более чем разумны».
