Встречаешься с шокирующей реальностью в Кодексе Крови: XVI томе. Здесь магия разрывает воздух, и дракон-богиня наблюдает за ужасом в лесу, где пропавший находится в муках. История танцует на грани правды и фантазии, создавая непревзойденную атмосферу сумасшедшего безумия и кровавого могущества....
Похоже, «Кодекс Крови. Книга ХVI» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Мы в момент нападения находились в безопасности на изнанке, временные изменения же затронули лишь наш мир, — ответил за всех Андрей Петрович.
— Сутки… для всего мира… это же… дох*… — не выдержал Медведев. — Их там явно не двое было.
— Не двое, — согласился я. — Потому нам и повезло пережить такое событие, как божественная война.
В кабинете воцарилась тишина. Каждый из присутствующих думал о чем-то своём, я же решился чуть разрядить атмосферу:
— Господа, наш обряд боги засвидетельствовали, но я тут подумал, что негоже Борису Сергеевичу не помнить, как он единственную дочь замуж отдавал.
— Может, не надо? — это реплика принадлежала Андрею Петровичу. — Вы уж простите, Михаил Юрьевич, но я начинаю бояться ваших тихих семейных мероприятий.
Остальные несмело улыбнулись, а император опустил ладонь на стол и высказался:
— Ещё чего, свадьба не обряд прощания, можно и дважды отгулять. Пока мои соратники будут готовить армию, лекарей и службу имперской безопасности к этому торжеству, я хотел бы остаться наедине с моими детьми и Михаилом Юрьевичем.
Медведев, Орлов и Подорожников склонили головы в знак прощания и удалились. Я же остался наедине с императорской семьёй."
"— Прежде всего, хочу сказать спасибо за Андрея, — поблагодарил Пётр Алексеевич, — лекари в вашей эвакуации творят чудеса похлеще Бориса Сергеевича.
— Скажем так, мои лекари в прошлом были вашими, — не стал я юлить, прикидывая, что информация о жизни Софьи Петровны в другом мире уже не особо заинтересует Кречета на фоне остальных событий.
Один макр из собственной крови я выложил перед Марией Петровной, там были воспоминания о её участии в прошлой войне. Ещё пару макров оказалось перед императором. На одном был наш откровенный разговор, а на другом — его участие в войне с некоторыми ограничениями.
Понадобилось минут пятнадцать, прежде чем отец и дочь вернулись в реальность. Мария Петровна справилась первой и, открыв глаза, тут же задала вопрос:
— Он знает об условиях Кречета?
Мы все синхронно покачали головами, а Андрей ответил:
— У них и так отношения не очень.
Мария выдохнула с облегчением.
— Спасибо!
— Должны будете, особенно за манипуляции с моей супругой, — я сверкнул глазами, давая понять, что воздействие на жену просто так не оставлю.
Мой взгляд принцессе не понравился, но она не стала отводить глаза.
— Мне не стыдно за свои поступки.
