Это семнадцатый том в цикле "Кодекс Крови". Вы когда-нибудь были на грани апогея? В этом томе каждая клеточка твоего тела чувствует, как из тебя испаряется магия. А если ты уже испытал это, то представь себе, что тебе теперь не хватает резерва всего напрочь.
* * *Лаборатория Саптамы
Стены из матового стекла, пронизанные голубоватым светом биолюминесцентных панелей, отражали мерцание сотен пробирок, колб и капсул с бурлящими внутри субстанциями. Воздух был насыщен запахом озона и металла, смешанного с терпким ароматом алхимических реагентов. В центре помещения, на столе из черного полированного камня, пульсировали четыре сферы — каждая с заключенной внутри формой жизни, медленно эволюционирующей под пристальным наблюдением.
Саптама вошел, сбросив с плеч алую мантию, призрак его давнего прошлого.
— Маскарадный костюм должен быть в порядке, — хмыкнул он, проводя ладонью по ткани.
Его голос звучал устало, но в глубине карих глаз тлел холодный, расчетливый огонь. Он повернулся к столу, где в прозрачных сферах клубились туманные субстанции — четыре кандидата на финал его эксперимента.
Саптама склонился над ними, его тень, искаженная светом биореакторов, легла на стену, превратившись в нечто большее, чем человек — в творца, наблюдающего за своими творениями.
Внезапно воздух задрожал. Лаборатория растворилась, как дым, и вместо стеклянных панелей перед ним возникло бесконечное пространство, уходящее в черноту космоса.
Сегодня здесь был трон.
Огромный, высеченный из кости древнего Левиафана, усыпанный рубинами, в которых отражались угасшие миры. На нем восседал Творец.
Его лицо было скрыто за маской из чистого света, но гнев исходил от него волнами, сжимая пространство.
«Пафос — наше всё!» — устало отметил Саптама, склоняясь в положенном поклоне.
— Я должен предъявить хоть что-то на изъятии, — прогремел его голос, раскалывая тишину.
Саптама не дрогнул. Он стоял, спокойный, как рассветное море в полный штиль.
— Вы и предъявите. Я заберу вам мир.
Тишина была ему ответом.
Творец наклонился вперед, и маска на миг рассеялась, обнажив глаза — две бездны, в которых горели звезды.
— Каким образом?
Саптама улыбнулся. Неприятно, почти по-волчьи.
— Я вас предам и вновь уйду к магикам.
Творец молчал.
