Это семнадцатый том в цикле "Кодекс Крови". Вы когда-нибудь были на грани апогея? В этом томе каждая клеточка твоего тела чувствует, как из тебя испаряется магия. А если ты уже испытал это, то представь себе, что тебе теперь не хватает резерва всего напрочь.
По факту же, она открывала такую охоту за головой одного единственного существа, что жить ему оставалась совсем недолго.
— И сколько сущностей увидели эту голограмму, прежде чем ты показала её мне?
— Все оставшиеся в живых выходцы из вашего мира. Для вас же это дело чести! — победно улыбнулась Система.
— Прелестно, — кивнул Саптама. — Разделяй и властвуй. Пусть враги рвут друг другу глотки, а Он наградит самого верного и шустрого пёсика, оставшегося в живых.
— Гарантом его клятвы стала Вселенная.
— Передай Ему, что я согласен! — ответил ей в спину Саптама.
Глава 21
От сестры мы вернулись домой в Хмарево. Откровенно говоря, раздумывая позже над своим решением я не мог с точностью утверждать, что не наломал дров.
Я сделал им весьма щедрое предложение в обмен на информацию. Не поделятся они, я найду того, кто расскажет.
Вспомнилась идея о знакомстве хоть с одним абсолютно технологическим миром для сравнения. Всё же хотелось понять, почему оба лагеря столь непримиримо воевали друг с другом. Потому, вернувшись домой, я обратился к Ольге с предложением:
— Как ты смотришь на то, чтобы прогуляться в твой мир и в твоё время?
— А это не опасно? — насторожилась Ольга, помня наше прошлое посещение.
— Не думаю, — успокоил я жену. — Менять ничего в этот раз мы не будем. Я хочу только посмотреть, как вы жили.
«Посетить мир Системы тебе уже недостаточно?» — напрягся адамантий.
«Там все же есть некое подобие симбиоза с магией. Тот же рынок с артефактами, добыча макров, — честно ответил я.
«Он не порождал Ольгу в качестве Высшей, — буркнул адамантий, — скорее, наоборот старался избавиться от неё всеми правдами и неправдами. Её душа была там лишней. Вот её и перенесло в один из местных магических, магнитом притянуло».
«Всё равно хочу посмотреть, — возразил я. — Обязуюсь не спасать никого и не вмешиваться в естественный ход вещей».
