Это семнадцатый том в цикле "Кодекс Крови". Вы когда-нибудь были на грани апогея? В этом томе каждая клеточка твоего тела чувствует, как из тебя испаряется магия. А если ты уже испытал это, то представь себе, что тебе теперь не хватает резерва всего напрочь.
— Теперь я уже даже хочу, чтобы все опоздали, и я мог понаблюдать это представление, но моим надеждам не суждено сбыться.
Я знал, что имел в виду Джованни. Дар крови явственно чувствовал сердцебиения сотен людей за пределами палаццо. Но они почему-то не спешили входить внутрь.
— Дорогая, а что за оформление вы устроили в парке? Гости, кажется, настолько впечатлены, что даже не решаются прибыть на праздник?
Тэймэй покосилась на Джованни, но всё же ответила:
— Мне показалось кощунственным устраивать праздник в месте, где род Борромео четыре века устраивал свои охоты.
— Потому твоя супруга решила оформить праздник в стиле творения нашего местного литературного гения, Данте Алигьери, — перебил Тэймэй Джованни, пока все в немом изумлении разглядывали его костюм.
Тэймэй столь грубое вмешательство в нашу беседу не понравилось, а потому костюм лича на ходу претерпевал самые кардинальные изменения. Магия иллюзий — она такая!
— Понятней не стало, — честно признался я.
— Идею Тэймэй я оценила, — рядом из тени появилась Агафья, заливисто хохоча и утирая слёзы. — Оформлено всё шикарно, на высшем уровне, но в контексте… у большинства гостей оказалась кишка тонка поверить, что мы белые, пушистые и без злого умысла. И, что скорее всего, все за собой грешки чуют, потому и не рискуют идти первыми.
— Да что не так-то? — возмутилась Тэймэй.
— Всё и-де-аль-но! — по слогам ответила Агафья. — Пойдем, посмотрите на результат. Всё равно, никто нас не узнает. Маскарад ведь!
На маскараде мы сперва хотели одеться в цвета Занзара, чтобы нас было видно издалека. Но нас отговорила от этой идеи донна Белла:
— Это дурной тон.
Поэтому я сегодня щеголял в драконьей маске и с крыльями за плечами, Ольга — в образе белой медведицы, Тэймэй олицетворяла цветущую сакуру, а Светлана стала госпожой белладонной. Вдовствующая герцогиня Изабелла предстала сегодня бабочкой, Агафья — белой пантерой, а Джованни, незаметно влившийся в наш тесный круг, стараниями Тэймэй превратился в розового пони.
