Это семнадцатый том в цикле "Кодекс Крови". Вы когда-нибудь были на грани апогея? В этом томе каждая клеточка твоего тела чувствует, как из тебя испаряется магия. А если ты уже испытал это, то представь себе, что тебе теперь не хватает резерва всего напрочь.
Во избежание возможного международного скандала, посол просил разрешение уничтожить дерево дружбы французского и русского народов».
Я расхохотался и захлопал в ладоши.
«Ай, да, Гиббон, ай, да, сукин сын! Красиво вышел из положения!»
«То есть ты к этому причастен, — принц не спрашивал, он констатировал факт. — Что нужно было сделать Гиббону, чтобы он пошёл на такие уступки?»
«Кроме бомбардировки пустотными гранатами и направлений на нас трёх диверсионных групп? Нужно было пообещать раскрыть секреты Талейрана и обнародовать имя нарушителя международной конвенции о неприкосновенности воздушных судов».
— Миша, тебя когда-нибудь убьют! Такие уступки не прощают, — произнёс Андрей вслух, покачав головой.
— У него теперь в друзьях Легат Французского легиона Смерти ходит, — хмыкнула Бланш-старшая, комментируя возмущение принца. — Я его чисто из принципа верну, чтобы посмотреть, как он отнесёт букетики на кремацию своими убийцами. Если, конечно, не решит сожрать живьём.
Милая улыбка в сочетании с пустыми глазницами выглядела пугающе, но принц Андрей даже не поморщился.
— Уж чего у Миши не отнять, так это умения приобретать могущественных врагов и не менее могущественных друзей, — пробормотал себе под нос принц, о чём-то размышляя.
— Кстати о букетиках! — вспомнил я. — Было же третье свидания, а я опять опростоволосился! Какие цветы любит Госпожа Смерть? Давно я не занимался селекцией!
Глава 12
— Да бросьте, герцог или граф, как к вам, собственно, обращаться, раз уж у нас завязалась столь тесная дружба?
— Зовите Михаилом или Траем, как вам удобней, — ответил я, макая воздушный эклер в малиновый джем.
— Так вот, Мишель, — на французский манер произнесла магичка, — с цветами у Госпожи всё сложно. Любое её прикосновение уничтожает жизнь.
Я, честно говоря, убранство зала особо рассмотреть не успел. Не до того было, но слова Легата не просто не разочаровали мне, а напротив подарили надежду.
— Кстати, насчет вернуть из посмертия я не шутила, — за столом послышался хруст свежевыпеченного багета. А нет, это Бланш-старшая отломила у себя средний палец и бросила мне: — Лови!
Подарочек вышел неординарный, но я дожидался пояснений.
