Это семнадцатый том в цикле "Кодекс Крови". Вы когда-нибудь были на грани апогея? В этом томе каждая клеточка твоего тела чувствует, как из тебя испаряется магия. А если ты уже испытал это, то представь себе, что тебе теперь не хватает резерва всего напрочь.
И ради этого я должна выступать против целой фракции? Увольте!
— Он не такой, — тихо ответила сама себе Кровь, но коллега её услышала. — Он же и твою песочницу защищает.
— Свою песочницу я сама как-нибудь защищу! У меня для этого легионы по всему миру разбросаны. Я не лезла в твои эксперименты с советами, и ты в мои не лезь!
— Хоть кандидат есть? Ради кого тянешь время? — тихо спросила Кровь.
— Есть.
— Высший или?..
— Высшая, — нехотя ответила Смерть. — Но слаба, не лучше слепого котёнка.
Кровь раздумывала. Песочницы действительно у каждого были свои, и никто не вмешивался в чужие дела.
"Кровь грустно улыбнулась. Друзья… Когда-то это было так. Идеалисты, экспериментаторы, пробующие сообща разное… что с ними теперь стало? Разделились на две враждующие фракции и доказывают друг другу, кто лучше. Из печальных мыслей её вырвали слова Смерти:
— Дура ты! — увидев, что на неё обратили внимание, Высшая продолжила: — Они только и ждут, чтобы мы инициировали суд. Тебя обвинят в нарушении воли Вселенной.
— Меня⁈ — изумление, сквозившее в голосе Крови, было столь искренним, что Смерть прикрыла несуществующее лицо рукавом балахона.
— Тебя! У Хаоса исчез его креатор из песочницы, а у тебя вдруг появился. Хаос молчит и посмеивается. Ждёт, зараза, ради чего такой переполох затеяли. Даже сам о пропаже не заявлял и от обвинений отказался. Там Творец будет обвинителем. Будет требовать твоего низложения.
— Когда? — вопрос прозвучал приговором.
— Если сами не инициируем, то при передаче песочницы.
— С-с-с…
— Цыц! — шикнула Смерть. — Не вздумай активничать. Дотяни до срока, предъявишь своего заёмыша и отсрочишь ещё срок передачи.
Кровь только заторможенно кивнула.
— Ну и отлично! — успокоилась Смерть. — Пойду, что ли, готовность своих легионов проверю, а то вдруг и правда придётся в штыки поднимать.
Смерть исчезла, а Кровь всё прокручивала в голове их разговор.
План, конечно, был рабочий, если бы не одно «но». Заёмыш не был кандидатом в Высшие. Ей некого было предъявить.
