Это семнадцатый том в цикле "Кодекс Крови". Вы когда-нибудь были на грани апогея? В этом томе каждая клеточка твоего тела чувствует, как из тебя испаряется магия. А если ты уже испытал это, то представь себе, что тебе теперь не хватает резерва всего напрочь.
— Никакой личной жизни!
В меня полетел ещё один сгусток лекарской магии, значительно больше предыдущего, и ощущение стальных тисков вокруг сердца исчезло, позволив тому снова сделать удар.
— Какого хера⁈ — выругалась лекарка, тут же проводя диагностику моего организма. Не найдя ничего опасного, она нахмурилась не хуже Белы несколькими минутами ранее.
— Отставить панику, уже всё хорошо. Просто сердце остановилось.
— Просто⁈ — Света, кажется, готова была меня убить ещё раз на месте. — К твоему сведению, у мужчин твоего возраста сердце само по себе может остановиться только с посторонней помощью!
— Света, уже, правда, всё нормально.
— Способ связи? С кем? Со смертью⁈ — продолжала распаляться супруга.
— С ней самой, — не стал я отпираться, но, кажется, мои слова приняли за шутку.
— Знаешь что, — сердито нахмурилась лекарка, упирая руки в бока, — я поговорю с этими Хризантемовыми! Пусть выбирают какой-то более безопасный способ для связи! Пусть мобилет себе купят, в конце концов!
— Зато мы теперь знаем, как работает дар донны Белы, — попытался я перевести тему.
Та кивнула, но настороженное выражение не ушло с её лица.
— Обычно он сильно заранее предупреждал, а не за пять секунд, — буркнула магичка.
Ужин продолжился в напряжённой атмосфере, но вскоре она сошла на нет за шутками, обсуждением маскарада и предстоящей поездки.
Отдохнуть мы решили на загородной вилле, находящейся в управляемом владении Русско-Азиатского банка. Это всецело было идеей баронессы Белухиной.
— У меня от пафоса вашего маскарада зубы сводило! Еле утерпела, чтобы не вмешаться! — громогласно объявила Мария Петровна. — Мне Еремей все уши прорычал, чтобы не вмешивалась, так здесь принято! Но душа-то хочет отдыха! Поэтому все летим к нам! Отказ не принимается! Будем по-нашему отдыхать, вино, шашлычки, озеро…
Не знаю, куда подевался мой инстинкт самосохранения, но я согласился.
