Автор
Михаил вновь оказывается в центре масштабного конфликта: семейные интриги угрожают его положению, боги ведут битву за влияние, а прошлый мир требует возврата уникального мага. Каждый выбор может привести к краху, но отступать уже поздно.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Кодекс Крови. Книга VII (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Михаил вновь оказывается в центре масштабного конфликта: семейные интриги угрожают его положению, боги ведут битву за влияние, а прошлый мир требует возврата уникального мага. Каждый выбор может привести к краху, но отступать уже поздно.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст М. Борзых Легкое чтение Фантастика Зарубежная фантастика подборки серии
Михаил вновь оказывается в центре масштабного конфликта: семейные интриги угрожают его положению, боги ведут битву за влияние, а прошлый мир требует возврата уникального мага. Каждый выбор может привести к краху, но отступать уже поздно.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Кодекс Крови. Книга VII (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Где-то наше воспитание свернуло не туда, — отсмеявшись сказала Кирана. — Ладно, пойду девочку проведаю. Сразу расстраивать не буду, вдруг ещё передумаешь.
И сестра, подмигнув, вышла из кабинета.
Я посмотрел на часы. Полночь. То, что нужно. У моей собеседницы наверняка уже утро. Я набрал номер графини Вулкановой и принялся ожидать ответа.
— Привет! Если скажешь, что я тебе нужна для откапывания трупа очередного Белого Медведя, я обижусь!
— Э-э-э… — я несколько опешил от такого приветствия, но потом подхватил манеру общения, — нет, мне бы тебе живого медвежонка передать на хранение и обучение хотелось!
— Э-э-э… — пришла пора удивляться Лавинии, — Ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно! У меня тут дитя двенадцати лет с перспективой магии земли от седьмого уровня и выше. Куда мне такую? Вот хотел попросить тебя стать наставницей девочке, не бесплатно, разумеется!
— Не обижай меня, — у совершенно другим тоном ответила Вулканова, — своих мы учим бесплатно! Но я что-то тебя не пойму. Ты то укорачиваешь поголовье Белых Медведей, то вдруг их защитником сделался.
— Дети за грехи отцов не отвечают, — безапелляционно возразил графине. — Тем более Белые Медведи начали пожирать сами себя.
Молчание в мобилете было красноречивей любой ругани.
— У них запрет на убийство родичей, — между делом просветила меня Вулканова. — Их бог не простит такое.
— Я в курсе. Формально, они заковали девочку в кандалы и дали утонуть в жертвенной крови во имя своего покровителя.
— Твари! — выругалась Лавиния. — Им обязательно воздастся!
— Уже. Кара господня никогда так быстро не свершалась, как сегодня, — улыбнулся я довольно. — Так что, возьмёшь девочку?
— Возьму! — со вздохом согласилась Вулканова. — Вот так всегда! Одни просьбы да одолжения! Хоть бы раз на пьянку пригласили что ли…
— Как жениться надумаю, так сразу пришлю пригласительный! — пообещал я магичке.
— Главное не обнаружить своё имя в графе невесты, — хохотнула Вулканова. — Ладно уж, где и когда забирать твоё чудо?
— В Копенгаген слетаем на коронацию Кристиана Блавалена, и потом сразу к тебе отправлю! Нам ещё её права на княжество подтвердить надо, — озвучил я свой примерный план.
— Не скучно живете, Михаил Юрьевич, — подколола меня Лавиния, — балы, коронации, свадьбы!
— Да! Мы такие! — козырнул я. — У нас то понос, то золотуха! — и рассмеялся в трубку. Графиня поддержала шутку.
— А знаешь, прилетайте вмести с сестрой на Камчатку! Я приглашаю! Я вам такие красоты покажу! На все жизни вперёд запомните! — решительно пригласила к себе домой Вулканова. — Заодно и девочку привезёшь!
— Для нас честь быть гостями в твоём доме, но я не обещаю в скором времени воспользоваться приглашением. Навалилось дел, — с сожалением констатировал я очевидное.
