В дверях лимузина стоял бесшумный охранник, подбадривая господина его спокойствием и уверенностью. Мир за окном напоминал сцену из ужасающего фильма — стрельба и магические заклинания. Но в этой трагической комедии я был лишь наблюдателем, скучно проводя время.
"
"А может, как раз самое время? Я сейчас еду к своему отцу, который должен огласить официальное решение по собственному наследнику. Если бы мне еще это надо было. Впрочем, моим родственникам это тоже особо не нужно. Но традиции...
Правда, есть у меня мысли, что все обойдется. Моя хваленая интуиция, которой восхищались и даже завидовали мои братья. Они-то знали, что лучше прислушаться к моим словам, чем потом кусать локти.
Нападение закончилось, так толком и не начавшись, и меня под конвоем повезли дальше. Но как только мы отъехали не слишком далеко, как нападение вновь повторилось.
На этот раз нападавших было больше, и они подготовились чуть лучше. Ведущая машина кортежа взлетела на воздух во вспышке, усиленного магией, взрыва. С другой стороны, у нее не было такой сильной защиты, как у моего лимузина.
Со всех сторон, что-то крича, к нам бросились нападавшие. Я снова скривился. Крик, это признак неуверенности и желание подбодрить себя и товарищей, слившись в единую толпу.
Вот бы сейчас всю охрану убили, и я стал бы без вести пропавшим! Эх, сладкие мечты. Пока не будет оглашено решение моего отца, то хрен мне дадут куда-то деться. Слишком ценной является моя «тушка», чтобы просто взять и потерять её, а тем более, дать уничтожить.
Нет, я не покорный сын, который будет ждать ответа, и трястись от ужаса из-за внимания отца. Заготовки есть, но пока все идет нормально.
Рядом взвизгнули тормозами два микроавтобуса, прикрывая мой автомобиль своими корпусами от нападавших.
Я тяжело вздохнул. Не сегодня... Ну, по крайней мере, не сейчас...
* * *
— Ты опоздал, — было первое, что сказал мой отец.
Генри Годарт выглядел, как всегда, безукоризненно и величаво. Как и положено благородному главе известного Рода. Высокий седой мужчина с прямой спиной, как будто проглотил швабру. И это выражение лица, это вечное недовольство. Кажется, он никогда не улыбался, а окружающую его обстановку и события воспринимал, как досадное и неприятное недоразумение.
Я, кстати, Алекс Годарт, а в прошлой жизни просто Сандр. Называли меня, правда, по разному, но именно просто Сандр мне нравилось больше всего, коротко и ясно.
— На нас напали три раза за одну поездку. Кажется, своего рода, это рекорд, — таким же безразличным голосом отвечаю ему. — Пришлось немного задержаться и объяснить нападавшим, что они не правы.
