Автор
В холодном зале ветерок играют с пламенными тканями на теле Анны, его красивого лица нет признака тепла или дружбы. Я чувствую себя неуверенно под ее ласковой хваткой и ее умилительной улыбкой, но глубоко внутри я жаждет узнать, действительно ли это платье её не нравится из-за цвета....
– По запаху, – улыбнулся он, достав зажигалку, и глубоко затянулся, блаженно прикрыв глаза. Выпустив дым, он протянул мне. – Будешь?
– Курение вредит вашему здоровью, – автоматически сказал я.
Конечно же, я не поверил про его уникальный нюх. Хотя этот человек полон сюрпризов.
Оставив кайфующего бойца, я пошёл осмотреть трофеи.
– Отличная арта! – хлопнул по стволу одной из шести пушек гвардеец и откинул забрало.
Я опознал под ним улыбающееся лицо Игоря Харченко – командира группы «Альфа».
– Имперская разработка, последняя модификация.
– Хорошая штука? – хмыкнул я, даже не пытаясь показаться знатоком.
– Отличная! – сказал он. – И боеприпасов хватит, чтобы устроить маленькую победоносную войну, – улыбнулся Игорь. – Обрати внимание, командир, – он кивнул на отдельно лежащие возле каждой пушки ящики, которые, в отличие от обычных деревянных, были сделаны из металла, причём не простого металла.
– Эффективные? – тут уж меня действительно обуяло любопытство.
– Ну, скажем так, один такой снаряд при прямом попадания «Буревестник» выдержит. А вот если бы его накрыл совместный залп всей батареи, – он сокрушённо покачал головой. – Тогда могли бы возникнуть проблемы, – он тут же улыбнулся, – Хотя попасть в «Буревестник» – так ещё задача!
– Это да.
Я услышал далёкие взрывы ракет и тут же раздался голос Волка:
– Остатки врага ликвидированы.
– Принято, – хмыкнул я и огляделся. – Ну что же, давайте поступим так же, как дядя Волк. Соберём трофеи и отправимся на базу.
Замок Годдартов, подвал
г. Кёнигсберг
Прусское Княжество"
"Генри Годдарт скривился от слишком пронзительного крика, что издал его братец. Неплохой Одарённый, он был слишком умным и слишком жадным, чтобы не попытаться. А ещё слишком завистливым. Отец не зря оставил Род на Генри, а не отдал его Фрицу.
Генри был готов даже простить его развлечения со своей супругой, ведь братьев у него всего двое, а жён может быть сколько угодно.
