Автор
В кабинете Канцлера в Петербурге тишину нарушает потрясение. Канцлер Румянцев после длительного сна осознает провал, отразившийся на его карьере за последние двадцать лет. Что могло повлиять на планы, которые он считал безупречными? Атмосфера кабинета полна тревоги и предчувствия неудачи....
— И снова слова, — всё ещё продолжая шутить, нарочито закатила глаза девушка. — Пора уже переходить к делу.
— Ну, к делу, так к делу! — хмыкнул я."
"Судорожный вздох и расширенные глаза супруги ознаменовали начало этого самого «дела». Что ж, почему-то мне кажется, что обед через два часа успеет остыть.
* * *Давно у меня не было такого вечера, полностью посвящённого себе, дому и товарищам. Ну, и любимой жене, конечно.
Гвардейцы вытащили мангал, притащили замаринованное мясо, натопили баню. И, конечно, пригласили командира, то есть меня.
Градус веселья повышался. В какой-то момент Анна, прощаясь со мной, ушла.
Пупсик страдал. В него больше не лезло, но жадность брала своё, поэтому он сейчас лежал на спине, и наглаживал лапами огромный живот, пытаясь таким способом ускорить пищеварение, чтобы сожрать ещё немножко.
Цербер тоже остался со мной. В виду своей маленькой повседневной формы он тоже не мог дохрена съесть, но старался, сидя рядом и потихоньку доедая из тарелки.
Один без улыбки, аккуратно орудуя приборами, ел, как заправский аристократ.
Я обвёл глазами народ. Все смеялись и веселились, кроме одного. Я подхватил кружку и подсел поближе к своему новому бойцу, а по совместительству ученику Одина.
— Привет, Жора, ты чего такой грустный?
Георгий Пожарский перевёл на меня взгляд и улыбнулся.
— Да всё в порядке, командир. Спасибо за то, что взяли меня к себе, и посодействовали с быстрым увольнением.
— Всё в порядке! Для своих людей я готов на многое.
Я не стал говорить парню, что особых проблем с его увольнением не было. Да, я попросил об этом Сергея Долгорукова, чтобы не затягивали. И он по своим военным каналам сразу посодействовал, хотя Георгия никто и не хотел задерживать. Да, все признавали, что он пилот экстра-класса. Вот только его душевное состояние…
— Один рассказывал, что ты сделал, когда вёз его сюда. Ты считаешь, что у тебя всё ещё проблемы со смелостью? — спросил я у него.
