Автор
В кабинете Канцлера в Петербурге тишину нарушает потрясение. Канцлер Румянцев после длительного сна осознает провал, отразившийся на его карьере за последние двадцать лет. Что могло повлиять на планы, которые он считал безупречными? Атмосфера кабинета полна тревоги и предчувствия неудачи....
— Я плохо справляюсь со своими обязанностями? — лукаво прищурился Москаленко.
— Да нет же, отлично!
— Тогда все в порядке, — сказал он. — А делаю это просто потому, что мне это нравится, — засмеялся он.
Я покачал голову, и уже ничего не сказал."
"Через полчаса мы сели на лужайке Доброхотовского имения в Иркутске. Уже на подлёте я обратил внимание, что замок Доброхотова — всего лишь его гостевое имение в Иркутске — выглядит гораздо внушительнее дома губернатора области, с чьим участком они соседствовали вплотную.
Хорошо быть богатым, подумал я. А ещё мой «сканер» Шнырька показывал оборону этой усадьбы. Я понял, что и на это Доброхотов конкретно потратился. Что я могу сказать? Жаль, что наша игра приостановлена, было бы действительно интересно ее продолжить.
Я вылез из «Буревестника». Меня чётко поприветствовали четыре гвардейца. Достав простой полотняный мешок, я взвалил его за спину.
— Вам помочь, господин? — поинтересовался один из них.
Я прищурился.
— Лёша, ты?
— Совершенно верно, ваше благородие, — улыбнулся Алексей Веревкин.
— Да нет, сам справлюсь, — сказал я. — Как батя?
— У него всё отлично, остался на «хозяйстве» в Якутске.
— Ясно, передавай привет. Ну, ведите, что ли.
Меня провели на открытую веранду, на которой горели магические обогреватели, доведя температуру с минусовой до вполне комфортной. С другой стороны, все таки было не лето, а Доброхотов сидел только в полотняных штанах, босиком, и с голым торсом.
Я про себя улыбнулся. Физическая форма у герцога, конечно же, была идеальной.
— Привет, Александр! Присаживайся, позавтракай. Извини за мой вид, только закончил тренировку, — он кивнул на площадку рядом, очищенную от снега, где несколько гвардейцев в полном боевом снаряжении помогали другим, также полностью одетым в снарягу, покидать тренировочную площадку.
Выглядели они не очень, матюкались и хромали. Походу, у герцога был только-что спарринг, и он голыми руками раскидал ребят в боевых экзоскелетах.
— Да я уже позавтракал, — сказал я, на что герцог хитро улыбнулся.
— А ты попробуй. Сорока на хвосте донесла, что ты любишь блины.
Я окинул взглядом стол. Белая скатерть, дорогие приборы, желтоватое сливочное масло, пышные блины, нарезанная копчёная рыбка, икра чёрная и красная.
— Ну, не думаю, что это лучше, чем у моей Семёновны, но я попробую.
