Автор
В кабинете Канцлера в Петербурге тишину нарушает потрясение. Канцлер Румянцев после длительного сна осознает провал, отразившийся на его карьере за последние двадцать лет. Что могло повлиять на планы, которые он считал безупречными? Атмосфера кабинета полна тревоги и предчувствия неудачи....
Я отрезал кусочек масла серебряным ножиком, щедро намазал его на блин, ложкой херакнул красной икры, потому-что чёрную я не очень люблю, и откусил.
— Ммм… — сказал я с полным ртом и покачал головой, — Реально вкусно! Не могу сказать, вкуснее или не вкуснее, чем у моей Семёновны, но немножко другие. И да, отлично!
— Слава богу, не придётся казнить ещё одного повара, — рассмеялся Доброхотов, попивая что-то неаппетитное мутно-зелёное, но наверняка, что-то чрезвычайно здоровое.
— Ваши шутки уже повторяются, — хмыкнул я.
— А кто тебе сказал, что это шутки? — продолжал веселиться Доброхотов.
Я ткнул в его сторону пальцем, намазывая второй блин.
— И эта шутка тоже уже не смешная!
Герцог покачал головой.
— Слышал о твоих похождениях в столице. У твоей жены на почте моё коммерческое предложение. Я тоже открою магазин в квартале Истов.
Я засмеялся.
— Может сперва нужно было согласовать это со мной?
— А зачем? — уверенно и беспристрастно посмотрел мне в глаза герцог. — Я же знаю, что ты согласен.
— Да нет, — сказал я. — Конечно же, согласен.
— Ну вот, зачем эти сложности между двумя приятелями.
Я чуть не подавился блином.
— Так мы приятели?
— А как еще назвать двух сильных людей, которые мило завтракают, и при этом непринужденно болтают в такое прекрасное морозное утро? — поинтересовался Доброхотов.
Честно говоря, я не нашёлся, что сказать. Герцог явно с прибабахом. Вот только осознает ли он это сам?
— Блины вкусные, но давайте ближе к делу.
— А ты приехал по делу, а не просто посидеть со своим приятелем? — наигранно обиделся Доброхотов.
— Ой, короче, — скривился я. — Я серьёзно.
— Ладно, давай серьезно, — герцог поменялся в лице, реально настроившись на деловой лад.
— У тебя же есть истребительная авиация, герцог?
— Конечно, у меня есть, — кивнул он. — А у тебя?
И снова у него в глазах замелькали бесенята.
— Подколол, — согласился я. — Поделишься?
— Ни в коем случае, — покачал он головой. — По двум причинам.
Я качнул головой понимающе.
— Но, — поднял он палец вверх, — я могу посодействовать для получения лицензии.
— Вот как? — удивился я. — Даже не буду спрашивать, какой твой в этом интерес.
— Ты можешь не спрашивать, но я отвечу. Прямой интерес сделать южную границу Империи сильнее. Я могу относиться к тебе по-разному, но я точно понял, что ты не пустишь никакого врага на свою землю.
