Первый Охотник стоял перед Стеной Откровения на карте Множественных Миров, отметив сквозь слезы то, что еще пять миров перешли под контроль Неведомого. Взгляд его встретился с четырьмя уцелевшими мира, которых необходимо отбить у бесконечных сил. Однако кажется, Орден постепенно проигрывает эту неравную битву в Многомерной Вселенной....
— Безумно рады приветствовать нового Абсолюта на моих землях. Надеюсь, мы с вами ещё неоднократно увидимся. Да и Разломы нашего Эпицентра — одни из самых сложных, и доставляют поистине неземное удовлетворение после их закрытия.
Не выдержав, я улыбнулся. Мне этот человек нравился всё больше и больше. Он даже мыслит, как Охотник.
— Я с удовольствием помогу в вашей нелёгкой борьбе, — осторожно подбирал слова, чтобы, не дай бог, не обидеть местного правителя. — Как только разгребу кое-какие дела у себя на родине.
Император усмехнулся, а затем повернулся к Румянцеву.
— Никогда этого не понимал, и сейчас не понимаю. Как может воин заниматься хозяйством? Для чего тратить такую потрясающую мощь на бытовые вопросы? Неужели государство не в состоянии дать ему всё, что он хочет, и даже больше, оставив всё время на его прямые обязанности — борьбу с тварями?
— Этот вопрос не в моей компетенции, Ваше Императорское Величество, — склонил голову Румянцев, зло посмотрев на меня.
Я же про себя усмехнулся.
Да, у Охотников было немного по другому. Каждый из нас отдавал десятину Ордену. Но мы как раз получали деньги именно за то, что убивали тварей.
Ну, а дальше, собственно, начался сам праздник. Гости расселись за огромным столом, причем, Алексеева, в знак уважения, Император посадил от себя по правую руку. Жаль, у меня было несколько вопросов к последнему доступному Абсолюту Империи.
Я тоже находился в ближайшей десятке, сидя рядом с Накамура, сразу за первым советником. При том, что Румянцев замыкал эту десятку, будучи чуть далее меня. Все эти странные традиции. Но я старался в них не вникать.
