Первый Охотник стоял перед Стеной Откровения на карте Множественных Миров, отметив сквозь слезы то, что еще пять миров перешли под контроль Неведомого. Взгляд его встретился с четырьмя уцелевшими мира, которых необходимо отбить у бесконечных сил. Однако кажется, Орден постепенно проигрывает эту неравную битву в Многомерной Вселенной....
— Я так подозреваю, что барон Галактионов будет представлять Россию в этом состязании?
— Не-не-не… — я вскочил на ноги. — Спасибо, но нет!
Приз был, конечно, хорош, но меня и так ненавидела уже куча народу, не только в Империи, но и за её пределами. Надавать поджопников местным было не очень разумно.
— Не понял? — удивился Император.
Я увидел, как сбоку вскочил Румянцев, пытаясь что-то сказать, но Император властно махнул рукой.
— Поясните, барон! Разве не вы представитель Империи? Или вы не считаете достойным скрестить клинки с лучшими нашими воинами?
Млять, как же я не люблю эти политические игры! В голове у меня судорожно забегали мысли.
— Я бы не хотел портить вам состязание и увозить ценный приз из Японии… Так что, пожалуй, откажусь.
— Отец! Я говорила тебе, что это барон имеет чересчур завышенное самомнение. Да, скорее всего, он действительно силён, и всё, что он сделал — это правда. Но настоящий воин должен быть скромным.
Раздался женский голос сзади. Я повернулся и увидел, как в зал вошла молодая девушка в качественной, но потрёпанной броне, частично, то ли пыльной, то ли грязной. Такое ощущение, что она прямо сейчас вернулась из боя, успев только умыться, но при этом не поменяла одежду.
— Ваше Императорское Высочество, — склонился рядом Накамура.
— Э-э-э… — начал я.
— Ваше Императорское Высочество, — тоже склонилась Анна и шикнула на меня, не поднимая голову.
— Это дочка Императора, балбес!
Я, в принципе, уже понял, но мне совсем не понравился тот спич, который она произнесла.
— Вы считаете, что у меня не хватает скромности? — улыбнулся я. — Тогда я думаю, что у вас переизбыток наглости, чтобы предъявить такое мне. Хотя соглашусь, кое в чём вы правы. Тупо быть скромным, тем более, для воина. Иначе как весь мир узнает о его подвигах? — я весело рассмеялся в притихшем зале, в конце уже поняв, что сморозил что-то не то.
Похоже, я только что оскорбил весь японский народ. А с другой стороны… Что здесь такого? Охотник был, вообще, мастером на все руки! Предложить свои услуги, а также взвинтить цену считалось мало того, что не зазорным, а наоборот, признаком мастерства.
— Нескромный воин? Ну-ну! Ты только что… — зашипела японка, но Император ее перебил.
— Достаточно, дочь моя!
Я повернулся на его голос, и увидел, что Император довольно улыбается.
