В Клыкове каждый знает каждого. Жители этого старинного уголка любят свою уютную жизнь между живописными горами и таинственными лесами. Но когда мир вдруг становится опасным, небывалое объединение душевных отверстий позволяет жителям преодолеть страх.
– Когда найдете, тогда и сможем поговорить с духом, – кивнула Кадиша. – Если получится, конечно. Они очень неохотно отзываются. Особенно это касается жертв убийств. В противном случае все местные следователи были бы моими постоянными клиентами.
25. Исчадие ада
Профессор Вениамин Дубровский жил на третьем этаже старого обшарпанного дома на восточной окраине Клыково. До работы было недалеко, и это его вполне устраивало. Впрочем, в будущем он планировал перебраться в квартиру побольше, возможно даже приобрести небольшой коттедж с участком, благо, накопленные средства позволяли.
В последнее время Дубровский думал исключительно об Ирине Зверевой. Ужасный каркающий голос все еще звенел у него в ушах. Он уже несколько раз прослушал запись диктофона, с каждым разом все больше убеждаясь, что с девицей определенно творится что-то странное.
Девчонка и сама по себе была настоящим исчадием ада, так что моменты захвата ее личности другой сущностью отследить было очень сложно. Но с этим нужно было что-то делать.
Дубровский целый день прождал от него звонка, но Егор так и не перезвонил. Профессор хотел позвонить сам, но из-за других пациентов задержался в клинике допоздна и домой вернулся уже за полночь. Беспокоить Егора Зверева в такое время он не хотел. Все можно было обсудить утром, на свежую голову.
Вениамин поужинал куском мясного пирога из «Одноглазого валета» и, удобно устроившись на стареньком диване, включил телевизор.
В выпуске местных новостей говорили об открытии новой художественной галереи в краеведческом музее, Алена Александровна Сухорукова снова давала интервью журналистам. Затем ведущий начал рассказывать об убийстве девчонки из академии, о том, что полиция пока не делала никаких заявлений. Ясно было одно: у следствия до сих пор нет никаких зацепок.
