В Клыкове каждый знает каждого. Жители этого старинного уголка любят свою уютную жизнь между живописными горами и таинственными лесами. Но когда мир вдруг становится опасным, небывалое объединение душевных отверстий позволяет жителям преодолеть страх.
Репортеры чуть ли не в открытую обвиняли полицейских в бездействии. Мэр Сергей Арсентьевич Белобров выступал перед журналистами, обещая, что возьмет это дело под личный контроль. Но если уж полиция бессильна, то как мэр заставит легавых добиться нужных результатов?
Сюжеты новостей на экране сменяли друг друга, и профессор Дубровский сам не заметил, как крепко заснул. Ему приснился удивительный сон.
Вениамин стоял в огромной пещере, похожей на большой крытый стадион, ярко освещенный огнями. Вокруг горели высокие костры, сложенные из толстых бревен, пылали факелы, воткнутые в стены.
"Многоголосый хор нараспев проговаривал непонятные замысловатые фразы. Кто-то громко выкрикивал отдельные слова, все остальные за ним повторяли. Вдруг профессор Дубровский понял, что слышит тот самый язык, на котором с ним говорила Ирина Зверева.
Люди на коленях тянулись к высокой фигуре в длинной золотистой накидке.
Неизвестная раскинула в стороны руки, увешанные массивными золотыми браслетами, и начала медленно поворачиваться к толпе. Она довольно улыбалась, нежась в жаре огня, слушая обращенные к ней хвалебные речи. Золотистая накидка покачивалась у нее за спиной, отливающее золотом тело было опутано широкими кожаными ремнями, составляющими ее одеяние.
Профессор Дубровский тут же узнал ее. На возвышении стояла Ирина Зверева. Вот она снова громко что-то крикнула, и толпа мгновенно повторила за ней. Все происходящее напоминало ритуал какого-то жуткого языческого культа, а сама Зверева была похожа на жрицу.
В памяти профессора вдруг всплыло имя, но он никак не мог понять, откуда оно ему известно.
Он только теперь разглядел у ног Ирины массу черных блестящих змей, переплетенных в огромные шевелящиеся клубки. Гады извивались в отблесках огня, не причиняя Зверевой вреда. Да она нисколько их и не боялась.
И тут Ирина увидела его самого. Дубровский похолодел. А жрица довольно улыбнулась, оскалив острые зубы, затем показала на него пальцем и гулко расхохоталась.
