В Клыкове каждый знает каждого. Жители этого старинного уголка любят свою уютную жизнь между живописными горами и таинственными лесами. Но когда мир вдруг становится опасным, небывалое объединение душевных отверстий позволяет жителям преодолеть страх.
Его виски были коротко выбриты, а длинные, черные с проседью волосы зачесаны назад и стянуты в хвост. Узкие бакенбарды, обрамляющие скуластое лицо, переходили в аккуратную бородку.
– Я только что видел вас по телевизору, – вспомнил Тимофей. – Вы стояли среди репортеров.
– Марат Закревский, – представился мужчина, крепко пожав ему руку. – Представляю еженедельник «Полуночный экспресс» Санкт-Эринбурга.
– Вы журналист?
– Что-то вроде, – кивнул Закревский. – Официально я прибыл в Клыково из-за этого происшествия… Заодно пообщаюсь с коллегами из нашего местного филиала.
– А неофициально? – поинтересовался Тимофей.
– Ты быстро схватываешь, – широко улыбнулся Закревский.
– Этого у него не отнять, – рассеянно кивнула Елена Федоровна, собирая документы в стопку. – Тимофей, господин Закревский прибыл к нам по распоряжению Королевского Зодиака.
Зверев на миг лишился дара речи.
– Тебя пригласили сюда по моей просьбе, – пояснил Марат. – Мне ты можешь рассказать все то, о чем не следует знать городской полиции.
– Но… мне и полиции не о чем рассказывать, – сдержанно проговорил Тимофей. – Я практически не знал Симбирцеву, никогда особо с ней не общался…
– Правда? – Марат Закревский жестом указал ему на пустое кресло, а сам присел на край письменного стола.
Тимофею пришлось сесть.
– Расскажи, как давно ты ее знаешь? – попросил Закревский.
– Увидел на второй или третий день после своего приезда сюда.
– Как тесно вы общались? – Это уже напоминало настоящий полицейский допрос.
– Да мы вообще не общались, я же вам говорю! – возмутился Тимофей.
– Я всегда все привык уточнять, – холодно усмехнулся Закревский. – Профессия обязывает… К тому же, зная твое прошлое… Тебе ведь не впервой участвовать в допросах. И соврешь, недорого возьмешь.
– С теми делами давно покончено, – мрачно заявил Тимофей. – Да и к чему мне лгать вам?
– Действительно, – согласилась Елена Федоровна. – Мальчик хорошо себя зарекомендовал. Иногда нарушает запреты, но в лжи никогда замечен не был.
– Какие запреты он нарушал? – тут же повернулся к ней Закревский.
– Давайте сразу все проясним. – Директриса сняла очки и, положив их на стопку книг, принялась устало массировать переносицу. – Речь идет не только о Тимофее.
