В Клыкове каждый знает каждого. Жители этого старинного уголка любят свою уютную жизнь между живописными горами и таинственными лесами. Но когда мир вдруг становится опасным, небывалое объединение душевных отверстий позволяет жителям преодолеть страх.
Все наши ученики первое время не отличались особой дисциплиной. Но я их прекрасно понимаю. Их вырвали из привычного окружения, привезли в провинциальный городок, заперли в закрытом заведении. Немудрено, что многие начали сбегать за ограду, чтобы погулять в ночное время… У нас случилось несколько инцидентов…"
"– Наслышан, – сухо кивнул Закревский.
– После этого ночные вылазки прекратились. С тех пор никаких нарушений режима не происходило, верно, Тимофей?
Зверев нервно заерзал в кресле.
К счастью, отвечать не пришлось.
– Понятно, – хмуро пробормотал Закревский. – Давайте-ка я объясню свое любопытство к этому ученику…
Он снова тяжело опустился в кресло.
– Как давно в вашей академии проходил медосмотр? – спросил Закревский.
– Вскоре после поступления студентов, – ответила директриса.
– При прохождении медосмотра не было выявлено ничего странного?
– К чему вы клоните? – нахмурилась Елена Федоровна.
– Просто отвечайте на вопрос.
Тимофей слушал их, затаив дыхание.
– Естественно, мы кое-что выяснили об учениках, – проговорила директриса. – У потомков некоторых древних родов есть некоторые… особенности. – Она вдруг начала тщательно подбирать слова. – И эти особенности проявились еще сильнее после метеоритного дождя. Но тут нет ничего удивительного. Мы прекрасно знаем, что из себя представляют наши ученики. И хорошо, что это выявилось уже здесь, за стенами академии.
– Я знаю, что у Лены Симбирцевой было очень необычное строение скелета, – ответил Закревский.
Тимофей похолодел.
– Некоторые кости сильно отличались от человеческих, – продолжал Марат. – Особые шипы, наросты в некоторых местах. Ее череп… Такое ощущение, что он состоял из нескольких пластин, никак не соединенных друг с другом.
