В Клыкове каждый знает каждого. Жители этого старинного уголка любят свою уютную жизнь между живописными горами и таинственными лесами. Но когда мир вдруг становится опасным, небывалое объединение душевных отверстий позволяет жителям преодолеть страх.
А ты так вырядилась… Еще бы корону нацепила.
– Я всегда хочу хорошо выглядеть, – парировала Анфиса. – Не моя вина, что общество здесь подобралось…
– Какое? – нахмурился Егор.
– Чересчур простое!
Ирина закатила глаза к потолку, а потом, опустив взгляд в собственную тарелку, принялась резать кусочек мяса.
– Как успехи в академии, Тимофей? – с ехидцей поинтересовалась Анфиса. – Без проблем?
– Проблем? – не понял Тимофей. – Каких проблем?
– Ну, с твоим прошлым. Многие ведь в курсе, что ты бывший воришка. Да тебя и самого недавно похитили.
Тимофей поперхнулся и закашлялся.
– Анфиса, уймись, – тихо сказал Егор. В его голосе прозвучала неприкрытая угроза.
– А что такого? – захлопала ресницами Зверева. – Я просто пытаюсь поддержать разговор.
– Мне не нравится тема этого разговора, – пояснил Егор.
– А о чем еще мне с ним говорить? Сегодня у нас такой интересный гость… Может, я хочу узнать его получше.
Оксана недовольно поморщилась.
– Тимофей – отличный парень и давно исправился, – сказала она мачехе.
– Да неужели? Подумать только, так быстро отказаться от старых привычек!
– К тому же в академии учатся самые разные дети. Их сюда свезли со всего света! Может, кто-то из них куда более опасен, чем Тимофей?
Анфиса сделала вид, что увлечена едой. Оксана ободряюще улыбнулась Тимофею, и он с благодарностью ей кивнул.
– А как поживает твоя мамаша, Тимофей? – снова подала голос Анфиса. – Давненько я ее не видела.
– А где бы ты могла ее увидеть? – усмехнулась Ирина.
– Ну… на студии. – И глазом не моргнула Анфиса. – Я ведь тоже актриса…
– Была ею до тех пор, пока не вышла замуж за отца, – безжалостно заявила Ирина.
– Хамка! – взвизгнула Анфиса. – Егор, уйми свою дочь!
– Успокойтесь все, – строго проговорил отец. – Мы собрались здесь, чтобы наладить отношения, а не перессориться вконец!
– Я желаю примирения больше всего на свете, – тут же сменила тон Анфиса.
