Автор
Взгляд Ольги мгновенно проникается другим светом — несмотря на темный подъезд и тесные коридоры, она чувствует себя дома. Здесь ее мысли о том, что есть место, где она всегда рада быть, но именно сейчас эта мысль вспыхивает ярче, когда перед ней стоит тот, с кем поссориться невозможно ни при каких обстоятельствах. Это "Верный подъезд", когда боги смеются над всеми уныниями и бедами, оставляя лишь этот уголок тепла и дружбы....
- Леша, как только он придет, я уйду в ванную и не выйду, пока все не кончится, ладно? Я не могу, у меня сердце разорвется...
Она снова заплакала, по-детски уткнувшись лицом в ладони.
- Ася, Асенька, милая моя, ну что ты. - Чистяков гладил ее по голове и по трясущимся плечам, - успокойся. Ты же понимала с самого начала, что рано или поздно это случится. Надо радоваться, что человек нашел свою потерявшуюся собаку, это же для него такое счастье! А собака нашла своего прежнего хозяина, по которому она скучала. Это тоже счастье.
Она вскинула мокрое покрасневшее лицо, посмотрела на мужа.
- А как же мы с тобой? А как же я? Я ведь тоже его люблю. Почему так, Леша? Зачем мне надо было к нему привязаться, чтобы потом его отбирали? Это неправильно! Пусть он оставит Парня нам, а себе купит другого щенка. Или мы ему подарим. Парень уже привык к нам, он нас любит, ну почему мы должны его отдавать?
- Ася, не будь эгоисткой.
Раздался звонок в дверь, Настя вырвалась из рук Алексея и сделала шаг в сторону ванной.
- Ася, останься, - строго сказал муж. - Так нельзя. Передай щенка хозяину, поговори с ним, попрощайся с Парнем.
- Я не могу! - истерически выкрикнула она, врываясь в ванную и захлопывая за собой дверь.
Она включила воду, отвернув кран до предела, но шум бьющей о дно ванны упругой струи не смог заглушить ее громкие рыдания, которые были слышны в прихожей. До нее долетали обрывки разговора:
- Извините... жена... переживает очень... привыкли... полюбили...
И незнакомый голос с сочувственными и благодарными интонациями:
- Понимаю... спасибо огромное... такое счастье.
И счастливый заливистый лай щенка, то и дело переходящий в восторженный визг.
Да, Леша, как всегда, прав, Парень счастлив, что нашел прежнего хозяина. Все хорошо, все счастливы, все друг друга нашли, жизнь снова войдет в привычную колею, никто не будет грызть мебель и жевать Лешкины бумаги. Все хорошо. Но почему же так больно?"
"Лязгнул замок, больше не слышно ни голосов, ни щенячьего визга.
