Автор
Майкл Стерлинг оказался в замкнутом пространстве вместе с опасными мужчинами-королевскими родственниками. Их встречи вынуждены скрываться под мрачной маской дружбы, но каждый день становится более трудным, и его внутренние конфликты начинают тянуть в разные стороны. Атмосфера здесь непредсказуема — от притворства до откровенного насилия, все что нужно для выживания....
– Если ты ожидала, что я упаду перед тобой на колени и стану умолять о прощении, - сказал он, почти касаясь губами ее уха, - то зачем ты как последняя дура выбежала под дождь?
– Когда я выбежала, дождя еще не было, - с детским упорством продолжала перечить она, но тут у нее вырвалось негромкое «Ох!», так как он пришпорил лошадь.
И после этого ее тревожило только одно: что ей совершенно не за что держаться, кроме как за его ноги.
Ну и еще рука его так крепко сжимала ее грудную клетку, и так высоко, что грудь практически лежала на его руке.
Не говоря уже о том, что сидела она, плотно угнездившись между его ног, упираясь как раз в…
Впрочем, сейчас он наверняка совсем холодный и сникший - хоть какой-то прок от этого дождя! Эта мысль очень помогла ей в борьбе с собственным предательским телом.
Правда, она-видела его вчера. Подумать только, она видела Майкла во всем блеске его мужской красы.
Тут и таилась главная опасность. Потому что такие выражения, как «во всем блеске его мужской красы», употребляются обыкновенно в ироническом смысле, с сарказмом и кривой ухмылкой.
Но Майклу это выражение подходило идеально в самом прямом смысле.
Или Майкл соответствовал ему.
Тогда- то она и потеряла остатки рассудка.
Они ехали в полной тишине, вернее, не говоря ни слова. Потому что Франческа отчетливо слышала другие звуки, куда более опасные и исполненные значения. Каждый его вдох и выдох над самым ее ухом, и даже биение его сердца за своей спиной.
– Черт!
– Что такое? - спросила она, пытаясь извернуться в седле так, чтобы заглянуть ему в лицо.
– Феликс захромал, - буркнул он, спрыгивая на землю.
– Это серьезно? - спросила она, без пререканий позволяя снять себя с седла."
"– С ним будет все нормально, - отозвался Майкл. Он стал на колени, чтобы ощупать переднюю ногу мерина. Дождь лил пуще прежнего. Колени Майкла погружались все глубже в жидкую грязь - брюки его были безвозвратно погублены.
– Сторожка садовника? - переспросила Франческа, хотя она прекрасно знала, о чем он говорил.
