Автор
Майкл Стерлинг оказался в замкнутом пространстве вместе с опасными мужчинами-королевскими родственниками. Их встречи вынуждены скрываться под мрачной маской дружбы, но каждый день становится более трудным, и его внутренние конфликты начинают тянуть в разные стороны. Атмосфера здесь непредсказуема — от притворства до откровенного насилия, все что нужно для выживания....
Черт, ну и исцарапал же он себе руки!
– И не подумаю, - сказала Франческа.
– Держи-ка! - И он швырнул ей свою рубашку. Она вскрикнула, когда рубашка упала ей на грудь, что доставило ему немалое удовольствие.
– Майкл! - И рубашка полетела к нему обратно.
– Извини, - сказал он без особого раскаяния. - Я думал, моя рубашка пригодится тебе в качестве полотенца.
– Немедленно надень рубашку! - процедила она.
– Чтоб я стал мерзнуть в мокрой рубашке? - И он надменно поднял бровь. - Малярия малярией, а схватить простуду мне вовсе не улыбается.
– Убирайся! - прошипела она тихо и яростно.
Он только хохотнул и кивнул головой на окно, в которое барабанил дождь.
– Не выйдет, Франческа. Боюсь, тебе не избавиться от моего общества.
И, словно в подтверждение его слов, сторожка содрогнулась до основания при новом ударе грома.
– Если хочешь, можешь отвернуться, - добавил Майкл любезно. И, видя, что глаза ее расширились от изумления, пояснил: - Я собираюсь снять штаны.
Она сердито фыркнула, но отвернулась.
– И встань с постели, - крикнул он, стягивая с себя мокрую одежду, - ты одеяло промочишь!
Какое- то мгновение он был уверен, что она еще плотнее усядется на постели, просто из упрямства, но здравый смысл возобладал, и она встала -даже сняла одеяло с постели и встряхнула его, чтобы не осталось ни капли воды.
Он подошел к постели - всего-то было четыре шага - и взял себе другое одеяло. Это было потоньше того, что досталось ей, но сойдет и такое.
– Я прикрыл наготу! - крикнул он, вернувшись в свой угол.
Она повернулась. Медленно и открыв на всякий случай только один глаз."
"Майкл с трудом сдержал желание укоризненно покачать головой. Право же, такие предосторожности казались более чем запоздалыми, учитывая, что имело место вчера. Но если она чувствовала себя спокойнее, цепляясь за остатки своей девичьей стыдливости, то отчего же не позволить ей это… сегодня утром по крайней мере.
– Ты дрожишь, - заметил он.
– Мне холодно.
– Конечно, холодно. Ведь твое платье совершенно мокрое.
Она ничего не ответила, только бросила на него взгляд, который красноречивее всяких слов говорил, что одежду она снимать не собирается.
– По крайней мере иди сюда и погрейся у огня. На лице ее отразилось сомнение.
