Автор
Майкл Стерлинг оказался в замкнутом пространстве вместе с опасными мужчинами-королевскими родственниками. Их встречи вынуждены скрываться под мрачной маской дружбы, но каждый день становится более трудным, и его внутренние конфликты начинают тянуть в разные стороны. Атмосфера здесь непредсказуема — от притворства до откровенного насилия, все что нужно для выживания....
Ей захотелось придушить его.
Он склонил голову набок и улыбнулся. Ей захотелось поцеловать его. Он поднял чайник:
– Еще? О Боже!
– Франческа?
Ей хотелось перепрыгнуть через стол, прямо ему на колени.
– С тобой все в порядке? Ей было уже трудно дышать.
– Фрэнни?
И всякий раз, когда губы его двигались, говорил ли он что-то или просто вздыхал, взгляд ее останавливался на этих губах.
Она заметила, что облизывает свои губы.
И она понимала, что он знает - при его-то опыте соблазнителя, - что именно она испытывает сейчас.
Довольно ему было бы протянуть к ней руку, и она бы не отказала.
Довольно ему было бы коснуться ее, и она бы вспыхнула.
– Мне надо идти, - сказала она, с трудом выговаривая слова и очень неубедительно и, что хуже всего, будучи по-прежнему не в силах отвести от него взгляд.
– Тебя ждут какие-то важные дела в твоей спальне? - проговорил он, чуть скривив губы в улыбку.
Она кивнула, хотя прекрасно понимала, что он смеется над ней.
– Тогда иди, - сказал, вернее, промурлыкал он с кротким видом.
Каким- то образом ей удалось заставить свои руки взяться за край стола. Она вцепилась в дерево, приказывая себе встать, двинуться с места.
Но не могла.
– Может, предпочитаешь остаться? - негромко сказал он. Она покачала головой. По крайней мере ей показалось, что покачала.
Он встал, подошел к ее креслу и склонился к ее уху:
– Может, мне помочь тебе подняться?
Она снова покачала головой и вдруг вскочила на ноги - его близость парадоксальным образом разрушила те чары, которые он сам напустил на нее.
Как будто она мало уже наделала дел.
– Мне необходимо подняться к себе наверх, - пролепетала она.
– Очевидно, - отозвался он.
– Одной, - добавила она.
– У меня и в мыслях не было навязывать тебе свое общество.
Глаза ее сузились. Что это он задумал? И почему, черт возьми, она чувствует разочарование?
– Но может… - негромко начал он.
– …может, мне следует поцеловать тебя на прощание, - закончил он. - Запечатлеть поцелуй… на твоей руке. Этого требуют и приличия.
Как будто они не забыли о приличиях еще в Лондоне! Он взял ее пальцы.
– Ведь я ухаживаю за тобой, верно?
Она не сводила глаз с его головы, когда он нагнулся над ее рукой и коснулся ее пальцев губами. Раз… другой… вот и все.
– Надеюсь, ты увидишь меня во сне, - сказал он тихо.
